Полковник хмыкнул и подумал: «Меньше бы сорили, господа, больше бы порядка в стране было! А то бросают где ни попадя и пустые бутылки, и презервативы, и шприцы, и разную…»
— Стоп! — непроизвольно вырвалось у него, и он резко сбавил ход. — Вот именно!
Самусенков от неожиданности вздрогнул и испуганно покосился на водителя, который, немного не доехав до метро «Сухаревская», припарковался возле тротуара.
— Что случилось, Илларион Константинович? — растерянно спросил он у повеселевшего вдруг Забродова. — Сломалась машина?
Илларион Константинович повернулся к попутчику и радостно улыбнулся.
— А что, если Гуреев со своей бандой все выпили? — спросил он. — Придется нам тогда, Александр Иванович, лапу сосать да облизываться.
Самусенков озадаченно почесал голову:
— Точно, а я и не подумал…
Инструктор спецназа ГРУ махнул рукой:
— Ладно, ты посиди в машине, а я зайду в ночной магазин!
— Так я с тобой, Илларион Константинович.
— Нет, Саша, я один, — безапелляционно заявил пенсионер, — а ты посторожи моего мустанга.
Самусенков вяло кивнул. В принципе ему и самому не хотелось выходить из теплого салона автомобиля.
— Ладно, Илларион Константинович, — согласился художник и спросил: — Денег дать?
Забродов небрежно махнул рукой:
— У меня есть!
— Ну, смотри…
Отставник открыл дверцу, вышел из автомобиля и направился через дорогу к небольшому круглосуточно работающему магазинчику…
* * *В магазине было безлюдно, лишь за прилавком, склонив голову, сидела молодая девушка и читала книгу.
— Что вам?
Илларион Константинович, достав на ходу сотовый аппарат, сначала набрал номер телефона абонента, а уж потом ответил продавщице на ее вопрос.
— Одна литровая бутылка водки и две бутылки вон того сухого красного вина, — указал он рукой, — и, пожалуйста, сложите все в пакет.
Полковник положил на прилавок тысячную купюру и отошел в сторону, внимательно прислушиваясь к зуммеру в своем мобильном телефоне.
— А какую водку? — сухо поинтересовалась продавщица.
— Смирнофф!
Продавщица жеманно повела плечиком и, сняв с полки бутылки, стала упаковывать их в целлофановый мешок, на котором была изображена обнаженная девица.
— Девушка, пожалуйста, только не в этот мешок! — попросил пенсионер.
Продавщица, удивленно вскинув тонкие брови, нахмурилась.
— А чем вам не нравится этот мешок?! — вызывающе ответила молодая особа.