Следующим в списке стоял Забродов. Виктор сжал кулаки, испытывая привычный прилив ненависти. Если бы не Забродов, ничего этого не было бы. Да, старый гриб остался бы в живых и еще какое-то время коптил бы небо, но недолго. Он ведь и вправду был очень старый и вскоре благополучно ушел бы на два метра под землю и без посторонней помощи. А Виктор нашел бы кого-нибудь помоложе, и все было бы, как всегда.
Погоди, сказал он себе, а уж не сам ли Забродов все это организовал? Обо всем догадался, выследил его, навел на старого букиниста и позвонил в милицию.
Он истово перекрестился на дешевую иконку, висевшую в углу кухни. Ревностным христианином Быков сделался в «Памяти» — там это весьма приветствовалось, но не в этом же, черт побери, дело! Просто там он увидел свет истинной православной веры и понял, что без этого русскому народу с инородцами не справиться.
"Он покосился на наган. Да, похоже, что настало время им воспользоваться. Забродов был пониже Быкова и поуже в плечах, но Виктор, как профессионал, прекрасно понимал, что рост и ширина плеч не всегда имеют первостепенное значение. Иногда они вообще ничего не значат. Интуитивно он угадывал в Забродове что-то, что заставляло его настораживаться.
Он обнаружил, что, несмотря на похмелье, испытывает зверский голод. Еды в доме не оказалось никакой, даже в хлебнице было пусто. Он закурил, чтобы отбить аппетит, и пересчитал деньги в бумажнике.
Он совсем уже было собрался идти в гастроном, но тут зазвонил телефон. Быков быстро прикинул, отвечать на звонок или нет, и решил, что это, в общем, всё равно.
Но оказалось, что это совсем не все равно, потому что звонила Валентина Климова собственной персоной.