Наблюдавший за ним с другого конца площади Серый напрягся в ожидании воя и улюлюканья, но сигнализации в машине не было — опять же, как и следовало ожидать.
А Заслонов уже вовсю шуровал под капотом, действуя с деловитой обстоятельностью, которая, как он неоднократно убеждался, в ста случаях из ста давала гарантию успеха и экономила время гораздо лучше любой суеты и спешки.
Вся операция заняла не более двух минут. Заслонов спокойно опустил капот, захлопнул и запер дверцу и неторопливо направился через площадь к скамейке, на которой сидел Серый.
Еще через три минуты вишневая «мазда», сверкнув лакированным боком, неторопливо проехала через площадь и скрылась за поворотом.
Некоторое время спустя из бара вышел человек. Сильно сутулясь, он поднялся по ступенькам и на секунду приостановился, чтобы прикурить сигарету. Вид у него был помятый и затрапезный, а покрасневшие глаза с воспаленными веками свидетельствовали не то о длительном запое, не то о не менее длительном недосыпании.
Подойдя к машине, он долго шарил по карманам в поисках ключей, досадливо морщась и зажав сигарету в уголке рта. Дым разъедал ему глаза, и от этого человек морщился еще сильнее, так что со стороны могло показаться, будто он готов заплакать.
"Опустившись на водительское сиденье, он какое-то время сидел, безвольно уронив руки вдоль тела и прикидывая, не вздремнуть ли ему часок-другой прямо здесь, за рулем. Безумное напряжение последних суток постепенно покидало его, стекая вдоль опущенных рук, и вскоре внутри не осталось ничего, кроме огромной серой усталости.