И передай своему хозяину, что третий путь есть всегда. Пусть на досуге перечитает «Приключения барона Мюнхгаузена». Тебе, кстати, тоже усиленно рекомендую. Там на этот счет все сказано.
С этими словами Илларион склонился над Рябцевым, и капитан быстро и почти безболезненно уснул.
Забродов огляделся, прикидывая, что к чему. Вынул из ящика стола всю имевшуюся в доме наличность, подержав в руках, с сожалением положил на место ножи и, прихватив с крючка в прихожей ключи от машины, вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Вырулив из арки, Илларион остановил машину позади милицейского «уазика». Водитель, задрав голову, стоял на газоне и беспомощно наблюдал за все еще висевшим на уровне третьего этажа сержантом. Бедолага как-то успел извернуться и ухватиться за прямоугольный короб из фигурно выгнутой арматуры, в котором соседка Иллариона по подъезду когда-то держала ящики с цветами. Короб опасно накренился, да и сержант заметно устал: его вопли сделались тише, и он больше не дергал ногами, пытаясь найти опору там, где ее не было.
Илларион ожидал увидеть на месте происшествия толпу, но тротуар был пуст.
Случайные прохожие, бросив быстрый взгляд наверх, поспешно отводили глаза и торопились по своим делам. Все спешат, подумал Илларион, все торопятся, никто не желает вмешиваться или хотя бы остановиться и поглазеть. Да и отношение к милиции теперь другое. Никогда не знаешь, кто перед тобой — защитник или бандит в мундире.
Он подошел к водителю и, остановившись рядом, сказал:
— Сильные кисти.
Бросив на Иллариона дикий взгляд через плечо, водитель кивнул и, сложив зачем-то ладони рупором, заорал так, словно его товарищ находился не на третьем этаже, а под самой крышей небоскреба:
— Женя! Прыгай, Женя! Внизу клумба! Прыгай!
Дождавшись, когда он перестанет орать, Илларион тщательно прицелился и несильно ударил его по шее точно в намеченное место.