Эллис тоже возражать не стал, потому что никогда не вступал в открытую конфронтацию. Даже в шахматах он действовал исподтишка и нередко предпочитал прямому нападению какой-нибудь хитрый гамбит. А смысл?..
– У Гарри Кросса случился небольшой припадок, вызванный проверкой остроты и широты поля зрения, которую многие из вас называют «точками» и «огоньками». Он случайно ударил Грету Уилкокс, пытавшуюся его утешить – поступок девочки, согласитесь, достоин восхищения. Травма привела к серьезному растяжению мышц ее шеи, но пациент уже идет на поправку.
Она вновь нашла взглядом Люка, сидевшего за столом у дальней стены. Его маленький друг устроился рядом. Он слушал, разинув рот (и наконец-то оставив в покое свой многострадальный нос).
– Если кто-то станет утверждать обратное, не сомневайтесь: он лжет. Вы должны немедленно сообщить о распространении недостоверной информации смотрителям или лаборантам.
Тишина. Никто даже не кашлянул.
– Если все понятно, скажите: «Да, миссис Сигсби».
– Да, миссис Сигсби, – без энтузиазма ответили дети.
Она сухо улыбнулась:
– Думаю, вы можете громче.
– Да, миссис Сигсби!
– А теперь так, чтобы я вам поверила!"
"– ДА, МИССИС СИГСБИ! – На сей раз к детям присоединились даже смотрители, лаборанты и работники столовой.
– Прекрасно. – Она улыбнулась. – Нет ничего лучше для очистки легких и разума, чем покричать от души, верно? Можете вернуться к еде.
Шеф-повар Дуг показал кружок из большого и указательного пальцев. Кто-то захлопал, остальные присоединились. Миссис Сигсби кивками поблагодарила собравшихся за аплодисменты и вышла из столовой, высоко подняв голову и слегка размахивая руками (ее руки чертили в воздухе небольшие, точно выверенные дуги, а на губах царила не иначе как улыбка Моны Лизы – так ее описал бы Люк).
Все еще хлопая в ладоши, Авери прижался к Люку и зашептал:
– Она все наврала!
Люк едва заметно кивнул.
– Вот сука, – сказал Авери.
Люк опять кивнул и послал короткое мысленное сообщение: Ты хлопай, хлопай.
17В ту ночь они лежали рядом в кровати Люка, пока Институт готовился ко сну.
Авери шепотом рассказывал все, что сообщила ему Морин.