— Ты, пожалуйста, не перебивай меня, дослушай, прошу. И не говори ничего. Потому что иначе мы просто ни слова не сможем сказать другу. Ничего важного, кроме болтовни, так и не скажем, — начала Аня, присев на лавку рядом с Леной.
Вокруг суетились рабочие. Конюшня стала самым настоящим цехом. Побеленные стены, жарко горящий очаги, начисто вычищенный и засыпанный свежей соломой пол больше не пахли, как раньше. Здесь было светло и чисто. Столы белели начищенным деревом, доски и скалки пахли маслом.
Тут будет реклама 1
— Да, Ань, говори, я не буду перебивать, — Лена отщипнула от только принесенного от Марты большого колобка, накрытого чистым полотенцем, небольшой кусочек и принялась мять его в руках, вылепливая из него то кубик, то треугольник, пока он не становился очень мягким. Тогда она обмакивала его в горку муки и продолжала мять все время, пока Аня говорила.
— Ты спасла меня не один раз. И там, и здесь. А самое главное, ты спасла меня от одиночества. Нет никакой инструкции ни для жизни, ни для попаданок, Лен.
Тут будет реклама 2
Есть искренняя любовь к человеку, который тебе дорог. Ты мне как сестра, хотя и между сестрами не всегда все гладко складывается. А между нами сложилось. Но одно ты должна понять: хватит спасать всех окружающих, хватит опекать и оберегать. Позволь кому-то позаботиться и о себе, — Аня внимательно смотрела на молчащую Лену, смотрящую в одну точку на столе, хотела закончить этот разговор, но одернула себя и продолжила:
— Я остаюсь не одна.
Тут будет реклама 3
Я остаюсь здесь со своим любимым. И ты встретишь кого-то, как только останешься без меня. Ты ведь жизни вокруг не видела и была занята лишь нами… Прости, что я так грубо, но это правда. Я благодарна тебе, но на этом мы должны поставить точку. Есть завещание. Ты можешь по возвращении написать заявление о моей пропаже, а можешь не писать. Ключи от квартиры у тебя есть. Лев сказал, что вы сохраните мою книгу в целости, чтобы если я надумаю навестить вас или мне понадобится помощь… чтобы я могла вернуться…
— Конечно, Аня.
Тут будет реклама 4
Даже не сомневайся! Книга будет в целости. Я ни за что не сожгу эту «лягушачью кожу» как дурак Иван-Царевич. Я клянусь тебе и помогу в любой момент, — Лена подняла на Аню глаза и прикусила губу, чтобы не расплакаться, но глаза уже начали застилать слезы.
— Все, я больше не могу говорить. Думаю, ты меня поняла, — Аня присела рядом и обняла подругу.
Вокруг продолжалась жизнь.
