Хочется попить, помыться и завалиться спать, — тяжело ответила Лена и зашагала быстрее.
На месте и правда была река. Небольшая и тихая, но чистая. Мелкие рыбешки сновали возле ног, когда девушки разделись и вошли в воду. На середине глубина была чуть ниже груди, но дно оказалось галечным, и не было той мути, что не давала помыться возле берега."
"— А еще… — снова начала свои выводы из увиденного Аня, — я не увидела в небе ни одного самолета.
— И что? — Лена расслабилась и, присев до подбородка, дала воде намочить волосы.
— Мне кажется, мы не дома, — как-то не то, чтобы не уверенно, а словно что-то не договаривая, сказала Аня.
— Тебе не кажется, Ань. Мы точно не дома, — Лена попыталась засмеяться, но потрескавшаяся губа, чуть зажившая за ночь, снова треснула, и рот наполнился соленым.
— Я хочу сказать, что…
— Больше ничего, подруга. Ни слова, иначе я не засну, а это плохо для мозга. Мы и так близки к психозу, а без сна этот процесс может ускориться.
Спали они обе как убитые. День катился к закату, одежда на ветке дерева уже высохла. Аня проснулась оттого, что замерзла. До темноты оставалось часа четыре, не меньше. Она посмотрела на подругу, свернувшуюся клубочком, потом сняла с дерева вещи и укрыла ее.
— Надеюсь самое страшное мое предположение не сбудется. Хотя… я засыпала с надеждой, что проснусь дома в своей постели и позвоню подруге, чтобы рассказать об этом сне, мы посмеемся, и она предложит обмыть этот странный сон, а на деле просто не захочет, чтобы я оставалась одна с этими дурацкими мыслями, — бормотала Анна вслух усевшись на берегу. Последние лучи солнца еще достаточно хорошо грели, и она сидела не двигаясь несколько минут.
— Изображаешь русалочку на камне? — голос Лены привел ее в чувство.
— Нет, греюсь.
— Как ящерица? — Лена снова шутила, и это было хорошим знаком. Анна никогда не обижалась на ее шутки. Больше того, ей нравилось ее чувство юмора.
— Выспалась? — Аня взяла из рук подруги платье. — Я вижу, ты уже при параде.
— Да, ты меня укрыла, но я все же подзамерзла. Надо идти.