Инженер Петра Великого – 2

И что же мы слышим? Предложение отказаться от испытанной феками линейной тактики, которая принесла слафу европейским армиям, ф пользу… сидения в норах, как кроты! Простите мою прямоту, но солдат — это фоин, а не землекоп! Его дело — стоять ф строю, плечом к плечу с тофарищами, фстречать врага крудью, а не прятаться ф ямах!

Он обвел победным взглядом своих коллег, многие из которых одобрительно закивали.

— Косподин Смирнов предлагает нам разрешенный строй, укрытый ф земле. Но кде же тогда плотность огня, которая только и может останофить атаку неприятеля? Один стрелок ф яме, перезаряжающий сфою фузею не спеша, — это смех, а не оборона! Его сомнут первой же атакой! Кафалерия прорфет такую «оборону» играючи, не заметиф! А пушки? Да они ядрами сфоими эти фаши «окопы» фместе с сидящими там вояками фсе разнесут!

Он снова повернулся ко мне, и через губу выдал:

— Фы, сударь, мастеровой, и дело сфое, фидать, знаете.

Но фоенное искусство — это наука посложнее, чем станки ладить! Мы годами учим солдат слаженности, маневрам, стойкости ф линии! А фы предлагаете фсе это фыкинуть и префратить армию ф сборище трусливых кротоф, боящихся пороха понюхать⁈

Тяжелый кулак фон Дельдена опустился на стол.

Государь выжидательно глядел то на полковника, то на меня. Брюс нервно постукивал пальцами по столу.

Разнесли… В пух и прах… И это только начало, вот же хрень. Слово было за мной, но что я мог противопоставить этому апломбу, железобетонной уверенности в собственной правоте?

За фон Дельденом, будто по команде, поднялся тот самый артиллерийский генерал, с налитым кровью лицом.

Звали его, как я потом выяснил, Виллим Иванович де Геннин, голландец на русской службе, известный своей прямотой, а то и крутым нравом. Он был главным инспектором в части строительства крепостей, редутов и иже с ними, считался докой в своем деле.

— Позвольте и мне, Ваше Величество, слово молвить, — прогудел басом.

— Господин фельдфебель тут про пушки наши упоминал, дескать, окопы его от ядер спасут. Да только он, видать, не уразумел одного: артиллерия — бог войны, как говаривали древние! И от ее огня не в земле спасение искать надобно, а в быстроте маневра да в крепости духа!

Он уставился на меня тяжелым взглядом, будто хотел на месте испепелить.

— Вы говорите, бруствер ядро остановит? Возможно, одно, шальное.