— Брюс говорил, что он большой тактик, — осторожно закинул я удочку.
На ее лице мелькнул живой интерес.
— Чистая правда. Он всю жизнь отдал армии. Изучал битвы, карты составлял. Говорил, что исходил Кастилию вдоль и поперек, и ни одна карта и десятой доли не показывает того, что там есть на самом деле — тайных троп, перевалов, озер. Он считал, что тот, кто знает эти тропы, может провести войско там, где враг его и ждать не будет. Да только знания его никому не пригодились. Его отставили.
В моей голове будто что-то щелкнуло.
Я посмотрел на Изабеллу совершенно другими глазами. Теперь она была для меня возможно, единственным ключом к успеху всей нашей безнадежной затеи. Расспрашивая про отца Изабеллы, я узнал много интересного, что только подтверждало мою задумку.
Я уже толком и не помню, как закончился тот бал. Разговор с баронессой выбил меня из колеи, заставив мозги крутиться с бешеной скоростью. Весь остаток вечера я высматривал в толпе Брюса.
Взглядом я скользил по напудренным парикам, расшитым камзолам и шелестящим платьям, но видел перед собой совсем иное.
Я, человек XXI века, привыкший к концепции быстрой, технологичной войны, видел всю дикость и неэффективность здешних методов. Идея пришла сама собой, рожденная духотой бального зала. Горячий, спертый воздух, плотно насыщенный запахами духов, пота и воска от сотен свечей. Что, если так же насытить воздух, но не ароматами, а чем-то горючим? Создать облако взвеси, а потом… поджечь. Объемный взрыв. В моем времени это называли термобарическим боеприпасом, вакуумной бомбой.
"Мысли лихорадочно закрутились, выстраивая технологическую цепочку из доступных материалов. Главная проблема — топливо. Нефти, бензина, керосина нет и в помине. Но что есть? Спирт. Этиловый спирт, «хлебное вино», как его тут называют.
Но как распылить эту адскую смесь? Просто взорвать бочку с ней — глупость.