Инженер Петра Великого – 4

— «Щук» к бою! — приказал я, Глебов снова удивленно на меня уставился. — На «Фрею» и на «Тор»!

— Петр Алексеич, да они же… — начал было он.

— Выполнять, — отрезал я. — План такой: мы не пытаемся в него попасть. Мы используем «Щук» для другого. Мы должны его напугать. Заставить поверить, что мы не беззащитны. Что у нас есть какая-то хреновина, способная врезать из-под воды. Он не знает, что это. И это незнание — наше спасение.

На палубах тут же закипела работа. Солдаты и наемники, отбросив сомнения, бросились расконсервировать моих уродливых подводных монстров.

Массивные вороты для намотки тросов закрепили на палубах. Страх моих подчиненных сменялся азартом. Они получили понятную и конкретную задачу. Они снова были в бою.

Я стоял на мостике, глядя, как приближается враг. Он шел уверенно, нагло, уже предвкушая легкую победу.

Пиратский корабль был уже достаточно близко, чтобы я без всякой оптики мог разглядеть детали. Изящный, хищный, выкрашенный в черный цвет корпус, огромные паруса, благодаря которым он буквально летел по волнам.

Он шел на нас, как наглый волчара, ни на секунду не сомневаясь, что стадо овец не посмеет огрызнуться. И эта его самоуверенность была моим главным козырем.

На палубах «Фреи» и «Тора» тем временем творился сущий ад. Подготовка моих «Щук» к запуску в условиях качки превратилась в ту еще пытку. Десятки рук в дикой спешке пытались совладать с громоздкими, неуклюжими механизмами. Солдаты и матросы, поминая черта всуе, крепили массивные вороты и раскатывали мои композитные тросы, которые так и норовили запутаться в самый неподходящий момент.

Наконец, с горем пополам, под мои отрывистые команды, две просмоленные сигары, похожие на гигантских пиявок, были спущены на воду. Они лениво качались на волнах, готовые к своему последнему выходу.

— Начать! — гаркнул я, и мой голос утонул в реве ветра."

"На обоих фрегатах дюжие мужики, кряхтя от натуги, навалились на рукояти воротов. Механизмы заскрипели, тросы натянулись, как струны, и «Щуки», взбаламутив воду двумя криво вращающимися винтами, потихоньку поползли вперед, оставляя за собой два хорошо заметных буруна.

На мгновение на палубе повисла напряженная тишина, полная робкой надежды. Я вцепился в поручень, не сводя глаз с двух теней, устремившихся к врагу. Я не ждал чуда. Мне нужно было лишь, чтобы он их увидел. Чтобы его капитан на мостике, глядя в свою подзорную трубу, нахмурился и задумался, что это за чертовщина ползет к нему из-под воды.