— А что, не так, что ли?
— Не так, мил человек, не так! Иван Богданович вас просто отвлечь хотел, чтобы тот, второй, в окошко вылез и утёк. А он вона как… Хорошо, сказал Иван Богданыч, что был кассир, не знал, что бурку пули не берут; бывалый-то в затылок бы стрельнул.
— Где он сейчас?
— Убёг, ей Богу, убёг! Взял какие деньги, и стрекача. Ты уж, мил человек, его не лови… Кончилась моя хороша жизнь, рази я ещё такого сожителя где найду!
— Я спрашиваю, кассир где?
— А… этот-то? В свёкле лежит; где ж ему быть?
Глава 34
Прощание
Лыков уехал из безымянной деревни кержаков и пропал на десять дней.
Тут будет реклама 1
Уничтожение банды Бардадыма не было рядовой полицейской операцией. Коллежскому асессору пришлось прибыть в Читу для объяснений с военным губернатором Забайкальской области. Важный генерал требовал доказательств, свидетелей и открыто сожалел, что какой-то залётный столичный прощелыга похозяйничал так по-свойски в его вотчине. Если бы не оберегавшее Лыкова высочайшее поручение, ему пришлось бы туго за побоище, которое он учинил на заимке Свищёва.
Тут будет реклама 2
Но по телеграфу очень своевременно пришло «именное благоволение»[174], и дискуссия по поводу границ полномочий и методов расследования сразу прекратилась.
Зато начались бесчисленные протоколы: осмотра, допроса, опознания, изъятия… Была вскрыта огромная преступная организация, имевшая своих членов в Благовещенске и Иркутске. Хищения с казённых приисков были только началом. Далее шла выделка фальшивой монеты из украденного золота, и затем её сбыт — тут-то и начиналось самое интересное.
Тут будет реклама 3
Многие солидные с виду купцы, а также некоторые банки (и не только сибирские) оказывались в это замешанными; следы вели даже в Москву и Варшаву! Плеве срочно выслал в Читу летучий отряд для проведения полного расследования, а пока Алексей воевал в одиночку.
Ходить во главе полицейских сил по кишащему каторжниками Забайкалью значило бы погубить навсегда «демона» Лыкова, и ему пришлось обстоятельно изменить внешность. Алексей сбрил бороду, оставил «солдатские» усы и наклеивал бакенбарды, дабы закрыть приметный шрам на щеке.
Тут будет реклама 4
Волосы он перекрасил в цвет воронова крыла и слегка завил. На нос нацепил очки с простыми стёклами, и даже научился с умным видом протирать их замшевым лоскутом… Только полицмейстеры и нижне-карийский пристав Закс-Гладнев, ставший его правой рукой в расследовании, знали подлинную фамилию сыщика. Александр Витальевич оказался на поверку, в изменившихся условиях, отличным полицейским офицером, инициативным и умным.
