Инженер Петра Великого – 7

Ни звука, лишь яркая, кроваво-красная звезда, которая горела ровно десять секунд — сигнал для Разина. Мой личный маркер в этом хаосе, видимый только тем, кто знает, куда смотреть.

— Пошла пехота, — с удовлетворением сказал Орлов.

Представление перешло ко второму акту. Со стороны центральных ворот донесся новый звук — дикий, яростный рев сотен глоток, прерываемый дробным, лихорадочным боем барабанов. Группа Разина начала свой спектакль. Я видел, как в призрачном свете моих «люстр» к стенам побежали тени с лестницами, как они начали суетливо рубить фашины.

Это была грубая, топорная работа, но на фоне всеобщего хаоса она выглядела как начало настоящего, отчаянного штурма. Турецкие офицеры, обезумевшие от воя и света, увидев наконец знакомую, понятную угрозу, вцепились в нее как в спасительную соломинку. На участок Разина немедленно начали стягивать подкрепления. По стенам бегут отряды янычар, разворачиваются пушки.

Они попались. Они смотрели туда, куда я хотел, чтобы они смотрели. Тавтология — наше все. Симфония Хаоса работала безупречно.

От автора:если вам нравится написанное и автор идет по верному пути, то жмите ❤

Глава 4

Интерлюдия.

Март 1707 года, ставка Петра Великого.

Чавкающая под копытами тысяч лошадей, грязь, не имела ни конца ни края. По раскисшим полям пронизывающий мартовский ветер гнал косые заряды мокрого снега, лепившегося на сукно мундиров, на лица, на гривы измученных животных. Войска вязли. То и дело увязали по самые ступицы пушки, эти чугунные пожиратели пороха, и тогда солдаты, грязно ругаясь, всем миром налегали на колеса, выдирая их из жирной, податливой земли, а офицеры материли и их, и дорогу, и саму весну.

В плотном воздухе смешались запахи прелой листвы и навоза. Обычная, тягучая, ненавистная государю весенняя распутица.

Петру же эта погода была нипочем. Сидя на своем могучем Лизетте, он чувствовал, как внутри горит жаркий огонь, который не могли затушить ни снег, ни ветер. Одного взгляда на его преображенцев, на угрюмые лица, хватало, чтобы в груди поднялась горячая волна гордости.

Его армия. Его гвардия. Инструмент, выкованный им в огне Нарвы и отточенный до остроты, инструмент, которым он сейчас перекроит карту южных пределов своей, недавно рожденной, Империи."

"Там, под стенами Азова, возится с осадой и фугасами его инженер, чудотворец Смирнов. С досадой покосившись на наспех брошенный через овраг и уже опасно накренившийся мост, Петр подумал: был бы здесь Смирнов, придумал бы что-то в два счета, без суеты.