Толчок был таким сильным, что Смолл не удержался и полетел на тротуар, потеряв шляпу и выронив пистолет. Коган постарался отпрыгнуть в сторону, чтобы между ним и незнакомцем оказалась дверь машины. Не ахти какое препятствие для пули, но прицельно навскидку выстрелить через дверь, почти не видя противника, сложно. Борис приземлился в тот момент, когда ему самому удалось выхватить пистолет. И именно в этот момент темноту прорезали два выстрела с характерными звуками, с которыми пули пробивают металл. Коган упал на Смолла, больно ударив его локтем в поясницу, отчего американец громко вскрикнул.
Коган и Смолл оказались в незавидной позиции. И этому человеку, обладай он хладнокровием, ничего не стоило просто пристрелить их обоих. Скорее всего, он предположил засаду, да и характерное задержание, произведенное на его глазах, добавило паники.
Они сидели в комнате заместителя начальника охраны порта. Разумеется, охраны американской. Смолл, допрашивая агента, то и дело морщился и, постанывая, пытался выпрямить и потереть спину.
До рассвета было еще далеко, а допрос все продолжался. Все устали, особенно раненый диверсант. Коган рассматривал его, думая об этом человеке, прокручивая снова и снова в голове все то, что успел узнать о нем.
Обычный эстонский парень Юрген. Точнее, эстонский немец, который всю свою сознательную жизнь прожил на богатом хуторе своего дяди недалеко от города Пайде.