Ну и леший с ним! Отсалютовав Смоллу стаканчиком, Борис опрокинул его содержимое в рот и с наслаждением вдохнул запах пшеничного хлеба. Лучше бы ржаного, но…
Только после второго стаканчика, когда по телу потекло тепло, а мысли стали плавными и ровными, они разговорились.
– Давай перейдем на ты, – потерев глаза, предложил Смолл. – Мы с тобой ведь братья по оружию – так, кажется, это называется. Ты думаешь, откуда я хорошо знаю русский язык? – усмехнулся Смолл. – Нет, это не часть профессиональной подготовки разведчика.
Коган удивленно уставился на Смолла и даже перестал жевать. Американец откровенно наслаждался произведенным эффектом, но потом все же объяснил, похлопав Когана по руке:
– По бабушке русский, в третьем поколении, – добавил он и снова плеснул виски в стаканчики. – Она эмигрировала из России, переехала в северные штаты. Думаешь, она была танцовщицей или певицей?
– Нет, не думаю, – с готовностью возразил Коган.
– Правильно, – улыбнулся Смолл. – Она была серьезной женщиной – инженером-химиком.
Они выпили еще по несколько стаканчиков. Когда глаза у Смолла стали слипаться, а речь перестала быть связной, Коган уложил его на диван у стены, накрыл пледом и пошел к двери. Но тут за спиной раздался почти трезвый голос американца:
– Борис, будь осторожен. Мне кажется, британцы не прочь руками немецкой разведки свалить вашего Сталина.
– Что?
Коган резко обернулся, но Смолл только покрутил в воздухе пальцами и, обессиленно уронив руку себе на грудь, захрапел.
Глава 5
Шелестов сидел за столом. Перед ним красовался лист бумаги со схемой, которую он закончил сегодня утром. Последние данные по немецкой агентуре. Одну сеть раскрыли англичане. Советская разведка подключилась на последнем этапе и выявила вот это дополнительное звено.