Что же делать-то?
Пока я размышлял, Домнин сидел на земле, нежно поглаживая крупнокалиберную винтовку и что-то шепча. Прислушавшись, смог лишь уловить одно слово, «Аннушка». Ну все, похоже, теперь винтарь у него не отберешь. Да и по габаритам они друг друга стоят. В руках Домнина не самая маленькая и легкая винтовка казалась не такой уж и большой.
Вздохнув (уж очень самому хотелось из нее пострелять), сказал:
— Пойдемте, ротмистр, покажу, как из этой малышки стрелять.
Домнин, уже переставший как-то реагировать на мои подначки, когда я называл его то ротмистром, то вашим благородием, с энтузиазмом принял это предложение.
Далеко не пошли. Вышли к дороге и расположились на небольшом взгорке. Я установил винтовку на сошки, зарядил магазин и передернул затвор. Прицелился в отдельно стоящее метров в трехстах от нас дерево и плавно нажал спуск. М-да, с непривычки лягнуло довольно сильно.
— Ну ничего себе!
Домнин пораженно смотрел в найденный там же, в машине, бинокль: ствол дерева буквально разорвало.
В итоге расстреляли десяток патронов. И если для меня винтовка была явно великовата, то в руках бывшего ротмистра она смотрелась вполне естественно. Да и неслабая отдача при его комплекции и физической силе явно не мешала. А уж стрелять Домнин умел. Все же сказалось то, что он в прошлом военный, да и работа лесником помогла довести искусство стрельбы до совершенства. Глядя на его лицо, было понятно, что забрать у него винтовку уже не получится. Они стали единым целым.
Настрелявшись, вычистили оружие, распределили груз между собой и собрались уже тронуться в дальнейший путь, когда вдали показался одинокий грузовик, неторопливо пылящий по дороге.
А зачем нам, собственно, идти пешком, когда можно ехать с комфортом? План экспроприации имущества вермахта и передачи его в пользование представителю РККА в моем лице созрел моментально.
Быстро изложив его Домнину, я скинул с себя вещмешок, проверил «скорп» и лег на обочине лицом вниз, положив руку с оружием под себя. Мой напарник быстро повязал себе на руку оторванную от исподней рубахи белую повязку и выскочил на дорогу, замахав над головой руками.
Будем надеяться, что водитель не обратит внимание на то, что на повязке нет надписи «Hilfspolizei»[66]. Того, что в кузове может оказаться неприятный сюрприз в виде взвода вооруженных и злых немцев, опасаться не приходилось: над нарощенными бортами грузовика не было тента, и в бинокль мы не разглядели каких-либо признаков едущих там пассажиров.
