По предварительным подсчетам, мы потеряли почти 7 миллионов человек. Думаю, что после всех уточнений цифра возрастет до 8 миллионов. Много, но все-таки не 27 миллионов.
Гитлер здесь также покончил с собой. Правда, то ли яда у него под рукой не нашлось, то ли еще что, а стреляться он струсил, поэтому нашли его повешенным на собственном галстуке в туалете. Да и черт бы с ним. В преисподней его уже давно заждались.
Касаемо освобожденных европейских стран на заседании ГКО было принято решение, что армий у них после войны не будет, ибо не фиг.
Ай, черт бы с ней, с этой войной. Устал от нее за эти три года. Домой только ночевать приезжал, да и то не всегда. Вероничка меня почти и не видела. Когда приезжал, она уже спала, когда уезжал, она еще спала. Лишь в редкие дни, когда удавалось выкроить время побыть с семьей, с огромным удовольствием возился с дочкой. А теперь у меня еще и сын есть. Родился он 10 июня, в день Победы, и о том, какое имя ему дать, споров не было.
После едва не удавшегося покушения мы с ним очень сблизились. Возможно, моя кровь сыграла свою роль, но Сталин после излечения даже выглядеть стал моложе. Меня он попросил обращаться к нему на ты и по имени.
— Я знаю, как ты рисковал, отдавая свою кровь. Я знаю, кому обязан своей жизнью, — сказал он. — Теперь мы с тобой братья по крови. А братья и обращаться друг к другу должны без всякого официоза.
Конечно, при посторонних я называл его по партийной кличке, Коба.