Его тут же поддержали другие:
– Да, целуй ее!
– Усмири эту бабу!
– Ты ведь и не таких кобыл объезжал!
– Возьми ее!
– Завали ее прямо тут, на столе! – Разгоряченный вином и этими криками, Терлоу сжал Кэтрин в своих железных объятиях и, закинув ей голову назад, впился в губы яростным поцелуем. Женщина едва не задохнулась, на ее глазах выступили слезы, она уже не сопротивлялась, мечтая только об одном – чтобы эта бесконечная пытка наконец кончилась. Внезапно Терлоу разжал объятия, и Кэтрин буквально рухнула на свой стул.
Воины разразились ликующими одобрительными криками, приветствуя удаль своего вождя, а Кэтрин с трудом удержалась, чтобы не вытереть рот рукавом.
– Так, значит, теперь пленники сидят за столом вместе с хозяевами! – раздался пронзительный женский голос. К Кэтрин подошла Маура и, уперев кулаки в свои широкие роскошные бедра, смерила соперницу вызывающим взглядом. – Неужели ты хочешь взять на мое место эту английскую неряху?! – обратилась она к Терлоу.
– Лиам! – зычно крикнул Терлоу, отвернувшись от своей любовницы.
Мгновенно возникший возле стола Лиам схватил Мауру, которая тут же попыталась вырваться из его железной хватки, но тщетно.
– Отведи эту девку домой и проследи, чтобы она там и оставалась. Отвечаешь за нее головой, – сказал Терлоу своему воину, а затем, подмигнув, добавил: – Возможно, тебе придется лично сторожить ее всю ночь…
Пирующие встретили это заявление раскатами хохота.
– Я должен проводить леди Кэтрин в ее комнату, – сказал Терлоу, поднимаясь с места. – Мы с вами еще успеем поговорить до вашего отъезда. – И, повернувшись к Кэтрин, предложил ей руку. – Пойдем, голубка моя.
Женщина вложила свою дрожащую руку в его широкую ладонь и позволила вывести себя из зала.
Наверху Терлоу вошел вместе с Кэтрин в ее комнату, запер дверь и, повернувшись к ней, заключил ее в свои медвежьи объятия. Он смял ее рот яростным поцелуем. Женщина чувствовала огонь, который сжигал Терлоу, могла ощутить его яростное желание, сопротивляться которому было бесполезно. Со сладострастным вздохом он обхватил ее роскошную грудь и помог ей вырваться из плена тесного платья.
Наконец, задыхаясь, Кэтрин смогла оторваться от его губ.