Она смотрела на могильный камень, и перед ее внутренним взором предстало лицо умершего мужа.
«Здесь так спокойно, – мысленно обратилась она к нему. – Так тихо… Я не приходила к тебе так долго, потому что вынуждена была бежать от Терлоу. У тебя родилась еще одна дочь. Я назвала ее в твою честь – Шана. Она вылитая твоя копия».
И тут так долго сдерживаемые рыдания прорвались наконец наружу, горькие слезы хлынули из глаз.
– О, Хью, мой милый, где же ты? – прошептала она сквозь рыдания.
– Не плачьте, миледи, – раздался за ее спиной голос Тима.
– Спасибо, Тим, – печально улыбнулась Кэтрин. – Я тоже буду твоим самым верным другом.
Не зная, что бы такое сделать, чтобы порадовать леди Кэтрин, мальчик сказал:
– Завтра я украду цветы из сада О'Нейла, и вы сможете положить их на могилу.
– Спасибо. Мне будет очень приятно.
И, подумав о том, как вытянется лицо у Терлоу, когда тот увидит свой опустошенный сад, Кэтрин неожиданно засмеялась. Довольный Тим тут же присоединился к ней.
Глава 13
Для обитателей особняка О'Нейл наступили тягостные времена; больше других страдал сам Хью. За те несколько суток, что минули со дня похищения его жены, измученный переживаниями и тревогой за Кэтрин, он, казалось, постарел лет на десять. Сознание вины, терзавшее сердце Хью, не давало ему покоя ни днем, ни ночью.
Когда план немедленного нападения на Данганнон был отвергнут, Хью пришел в ярость. Он бушевал и проклинал всех на свете, но в конце концов вынужден был согласиться с разумными доводами друзей."
"Его соглядатаи в Ольстере, опытные и искусные в своем ремесле, подтвердили, что леди Кэтрин попала в руки Терлоу.
Хью, лорд Берк, Патрик и Конел часами обсуждали все новые варианты плана спасения Кэтрин – и отметали один за другим. Прежде всего Хью настаивал на том, чтобы его жена ни в коем случае не подвергалась опасности, но сердцем чувствовал, что выполнить это требование почти невозможно.