Не понимаю: кто из вас решил жениться на ней?
Не отвечая на колкость, Патрик как ошпаренный выскочил за дверь, бормоча себе под нос:
– Вот лицемерная ведьма. Я покажу ей, как заигрывать с лакеями.
Когда тем вечером Хью вошел в гостиную, сэр Генри уже сидел за столом. Место Кэтрин пустовало."
"Поздоровавшись с гостем, Хью сел и уставился на дверь. Однако в зал вместо его жены вошла Полли и, приблизившись к мужчинам, сказала:
– Леди Кэтрин нездоровится. Она просит ужинать без нее. – Служанка бросила на Хью полный осуждения взгляд, а потом многозначительно посмотрела на сэра Генри.
– А меня нет? – спросил Хью.
– О вас она не упоминала, – ответила Полли и пошла прочь.
– Между вами не все гладко, да? – заметил сэр Генри.
– Она считает, что я не должен воевать с Макгайрами, – ответил О'Нейл.
– Она боится за тебя, – догадался сэр Генри. – Ее мать тоже волнуется за меня.
– Кэти уверена, что меня ждет судьба Шона, – сердито бросил Хью.
– Это понятно, – задумчиво произнес сэр Генри.
– Но она уже не ребенок, – раздраженно заметил Хью, – и должна понимать, что для мужчины долг превыше всего.
– Да, – согласился сэр Генри. – Но женщины – существа слабые от природы. Я знаю Кэтрин с детства и, возможно, поэтому более к ней снисходителен.
– А какой она была в детстве? – неожиданно полюбопытствовал Хью.
Сэр Генри задумался на мгновение, глаза его затуманились, он улыбнулся своим воспоминаниям.
– У нее были огромные зеленые глаза, слишком, пожалуй, большие для ее маленького личика, копна медных волос, пламенеющих, словно закат, и тоненькие цыплячьи ручки и ножки…
Хью весело расхохотался.
– С тех пор она поправилась, и это явно пошло ей на пользу, – заявил он.
– О да, – улыбнулся сэр Генри. – Я тоже это заметил.
– Она всегда была упряма? – спросил Хью, не в силах сдержать любопытство.
– Все три девочки Деверо были упрямыми, очаровательными сорванцами, – возвращаясь к своим воспоминаниям, ответил старик.
Представив себе Шона, знатока женщин, известного своими любовными похождениями, которому предстояло жениться на мальчишке-конюхе, Хью затрясся от безудержного хохота. Он многое бы отдал за то, чтобы увидеть выражение лица дядюшки в тот миг, когда перед ним впервые предстала его суженая.