Давид стоял рядом, нависал, внимательно наблюдая за малейшими изменениями, происходящими с ней. Отходить и не думал.
Фаина вернула ему пустой стакан и поднялась. Ноги не держали.
Она почти незаметно пошатнулась, потом прижалась к мужу. Пусть обнимет… Пожалуйста. Так, как умеет только он…
Ей не пришлось ничего говорить вслух. Давид прижал к себе.
– Ты как?
– Дава, скажи мне… скажи, – она задрала подбородок кверху, тоже всматриваясь в лицо дорогого мужчины. – Ты мне веришь?
– Твою же мать, Фая! Ты можешь сказать, что происходит?
– Сколько лет Рае?"
"Муж сильнее сжал губы.
– Двадцать два.
– Дату рождения знаешь?
– Фаина!
Он не выдержал, повысил голос.
Женщина поспешно кивнула и отошла от мужа.
– Дава, послушай, та девочка…
Муж напрягся.
– Нет, послушай… Помнишь, я тебе говорила, что была беременна и потеряла ребёнка на позднем сроке? Точнее, родила и…
– Ты запретила поднимать эту тему.
– Да, запретила.
Руки Фаины задрожали.
– Но смотри… Сейчас.
Она кинулась к шкафу. Одну дверцу открыла, вторую. И начала выкидывать вещи, разбрасывая их по полу.
Давид стоял каменной статуей. Нахмуренный. Где-то даже раздражённый и злой. Он готов был выслушать её, терпеть прихоти, потому что… Ну потому.
Фаина редко истерила, почти никогда. Она умела сдерживать эмоции. А сейчас не могла. Да и не хотела.
Она достала старый альбом, вскочила на ноги, пошатнулась.
– Ты чего?! Ну-ка, успокаивайся давай.
– Нет, смотри…
Она лихорадочно листала альбом, пока не развернула его и не показала Даве.
– Мне тут двадцать лет. Скажи… Скажи, Дава, бывают такие совпадения?
***
По спине мужчины пробежал холодок.
Нет. Мороз.
Мышцы неприятно сковало.
На него с изрядно выцветшей фотографии, которой было лет тридцать, смотрела… Рая.
Давид взял снимок. Пальцы дрогнули.
Вот оно, оказывается, как бывает…
Совпадение? Или что?
В первый раз, когда он увидел Раю, она напомнила ему Фаину.
– Фаина, не придумывай. Я понимаю, у тебя…
– Нет, ты не понимаешь! – жена очень редко повышала голос, но сейчас эмоции били через край. – Дату мне скажи. Точную.
– Зачем? У Раи есть семья и…
– Акопян мог пойти на подлог! На всё…
Давид предупреждающе покачал головой, показывая Фаине, что не стоит дальше развивать тему.