Помощницы, которые должны были готовить нас к выходу, тоже ругались, что мы явились так поздно, хотя, на мой взгляд, времени более чем достаточно. Но это я сначала так думала, пока на меня не стали надевать платье. Оказалось, у него к тому же куча нижних юбок, и корсет с тонкой шнуровкой, и миллион тесемочек, которые следовало завязать.
После того как меня утянули везде, где нужно, завязали все шнурочки и разгладили все складочки, времени едва хватало на то, чтобы уложить волосы в прическу. Я попросила сделать высокую, с несколькими выпущенными прядями.
Последние штрихи к образу – алые туфельки и бархатные перчатки, скрывающие руку до локтя. Само платье было с короткими рукавами и глубоким вырезом спереди. На обнаженные плечи накинули газовый платочек и закололи изящной тонкой брошкой-капелькой, переливающейся от каждого случайного лучика света.
– Вот, присядьте, госпожа.
Меня осторожно усадили на стул, словно фарфоровую куклу, такую хрупкую, что лишний раз страшно дотронуться.
– Красавица! Ран весь твой! – сообщила она между делом вслух то, что я не решалась сказать даже себе.
– Вита, ну ты что! Мы просто друзья!
– Ага, конечно, – легко согласилась подруга, но и так было понятно, что она думает на самом деле.
В класс заглянул куратор:
– Так, все готовы? Ах, красавицы мои! Ну, пойдемте, партнеры ждут.
Помощницы на него зашикали, прогоняя:
– Еще несколько минут!
– Пять минут! – пригрозил он. – Пора начинать бал!
Все засуетились, пытаясь в последние секунды успеть довести начатое до совершенства – закалывали брошки, закручивали пряди, разглаживали чуть примятые кружева, стирали с обуви несуществующие пылинки.
И вот уже первокурсницы выстроились у дверей. За ними нас ждут наши однокашники. Предложат руку и поведут наверх, в зал, где уже все готово к торжеству. Сердце заныло от нехорошего предчувствия. Стоит ли ждать гадость от Вика сразу или он прибережет ее для танца?
Я шагнула за порог и натолкнулась на него взглядом.