Лежал на ее кровати, пытаясь отыскать ее запах на подушках, и все молил и молил богов о помощи.
Ничего не хотелось, не разговаривать, не смотреть на придворных, не слышать человеческие голоса. Только лекарь сумел прорваться к его сиятельству. Осмотрел, оставил настойку и сбежал, когда об стену, рядом с его головой, разбилась склянка с зельем. Найяр не желал успокаиваться, он хотел чувствовать свою боль. Мужчина казнил себя за то, что не смог удержать в руках Сафи, когда сумел, казалось, вернуть. Все его несдержанность и ненависть к отказам… Герцог зверел, когда слышал ""нет"" на свои желания.
— Несдержанный дурак! — рыкнул герцог, вскакивая с кресла.
Сначала нужно было увести, сохранить, потом выяснять отношения. Он же позволил своей натуре взять верх, потерял контроль, и предатель настиг его. Подло напал из-за спины, воспользовался слабостью его, Таргарского Дракона!
— У-у-у, — взвыл герцог, хватаясь за голову.
Его сиятельство достал из кармана смятый много раз листок бумаги. Всего несколько слов, всего несколько слов, которым он безоговорочно поверил: ""Ты забрал жизнь моей женщины, я забираю жизнь твоей. Пламя укажет тебе путь к ней. Будь проклят, таргарский пес"". Вот и все. Взвинченный, взбешенных Найяр метался, разыскивая свое сокровище, пока в сгустившейся темноте не увидел всполохи далекого пламени. И сорвался, помчался, боясь опоздать.
— Сафи, — задохнулся Найяр. — Жива! — упрямо повторил он и снова упал в кресло, сжимая в руке ее медальон снятый с горелого трупа.
""Ты забрал жизнь моей женщины, я забираю жизнь твоей…"" Лжец! Низкий, подлый лжец, потому что ""Первую забрал, вторую не отдам"". Но, бесы вас всех задери, чью жизнь он забрал? Чью?! Сколько их было за жизнь герцога? Сопротивлялась, потому сдохла, или наложила на себя руки после? Грэир не таргарец, значит, его женщину Найяр поимел не в Таргаре.
— Проклятье!"
"Герцог снова вскочил с кресла и стремительно вошел в опочивальню. Взгляд его остановился на кровати.