— Дышать больше не для кого.
И он побрел, не разбирая дороги, не глядя под ноги, покачиваясь и оступаясь.
— Ты все-таки добил ее, — Руэри Тиган окинул его презрительным взглядом.
— Я… я просто хотел… боги, — он вцепился в волосы и повалился на землю. — За что? Что я сделал не так? Почему?!"
"И он завыл, страшно, подобно раненному зверю, загнанному в ловушку, из которой уже нет выхода.
— Ты хочешь найти ответы? Я помогу их найти, — Неил опустился рядом.
— Сафи, — простонал мужчина, — Сафи…
Перед глазами пронеслась фея в голубом платье, опутанная солнечным светом, смущенная девушка на балу, чужая невеста в храме, затравленная лань в его опочивальне, ненавидящий взгляд матери, лишенной своего ребенка, бледная тень, глядящая на казнь своего мужа, отчаянно сражающаяся за свою свободу дикарка, несчастная женщина…
— Несчастная? — потрясенно спросил бывший герцог у брата.
— Он только понял, — усмехнулся Тиган.
— Но я любил…
— И убил, — отчеканил Руэри. — Чудовища не умеют любить.
Призрак обдал поверженного мужчину ледяным призрением и исчез.
— За все приходит расплата, брат, — произнес призрак. — Ты уже платишь по счетам…
— Даиль! — собственный грудной рев оглушил его.
Флэйри, сын Годэла, протер глаза, все еще надеясь, что ему все это снится, что сейчас он проснется… Боль от стрелы прошедшей навылет между ребрами, подсказала — не спит.
— Нет, нет, нет, — прошептал он и сорвался с места, уже не обращая внимания на раны.
Желание вцепиться в глотку Таргарского правителя исчезла в тот же миг, как он увидел свою жену, безвольной куклой мелькнувшей в волнах. Пальцы до боли сжали каменный край обрыва, мужчина стиснул зубы и глухо застонал.
— Не-ет, Даиль, нет! — крик разбил грудь. — Зачем? Зачем?!
Боль от потери была так сильна, что затмила боль от кровоточащих ран, глаза жгло, но Флэй зло смахнул слезы, резко обернулся, но не смог выдавить из себя не слова, глядя на искаженное лицо Таргарского Дракона.
Флэйри поднялся на ноги, огляделся и направился вниз, машинально вырывая из своего тела застрявшие стрелы.