Искупление. Часть вторая

— Ваше сиятельство, — Матьен склонился, подавая одежду герцогу.

— Свободен, — коротко велел его сиятельство. — Сам справлюсь.

Слуга покинул покои, и Найяр взялся за пояс штанов, надетых на него. На мгновение замер, вспоминая, как проворные пальчики Сафи в порыве желания стягивали этот предмет одежды, захватывали в плен его естество, скользя от навершия до основания и обратно.

— Ох, — Найяр ощутил, как растет его мужская сила.

Неожиданно он подумал, что у него не было женщины с того самого дня, когда он потерял свое сокровище.

Даже не смотрел на женщин, занятый своими переживаниями. И по прибытии во дворец морщился, замечая взгляды, полные вожделения от тех дам, что мечтали попасть в его постель. Дуры! Впрочем…

— Матьен, найди мне тарганну Сайн, — велел он, появившемуся слуге. — Пусть ждет меня в моем кабинете.

— Да, ваше сиятельство, — поклонился мужчина. — Если не найду тарганну Сайн?

— Любую. — Ответил Найяр, переодеваясь.

Перед тем, как покинуть покои, он прихватил платок, обрызганный духами своей возлюбленной.

Теперь герцог ходил куда-то только с этим платком. Ее платок, ее духи, ее запах. Так было легче переносить вынужденную разлуку. Оглядев себя в большое напольное зеркало, его сиятельство остался доволен собственным видом. Поднес платок к лицу, вдохнул чуть сладковатый аромат и направился в кабинет, где его уже должна была ждать одна из придворных дам. В общем-то, ему было все равно, кто это будет. Сайн он выбрал только потому, что она умела доставлять удовольствие.

— Лучше бы это была ты, любимая, — шепнул Найяр, глядя на миниатюру, с которой на него смотрели печальные серые глаза. — Не смотри на меня так, — поморщился его сиятельство, сунул платок в карман и покинул покои.

* * *Перед тем, как наведаться в свой кабинет, его сиятельство свернул к кабинету главного казначея. Военора не оказалось на месте, герцог немного нахмурился и спросил у секретаря казначея, заглянувшего в кабинет на звук открывшейся двери.

— Где тарг Военор?

— Отбыл в казначейство, ваше сиятельство, — ответил секретарь.

— Как вернется, доложить, — велел герцог и направился к себе.

Здесь его уже ждала одна из придворных дам, приобретение двора этого года. Он хотел сделать ее фрейлиной Сафи, рассчитывая на то, что юная тарганна еще не испорчена светом и понравится его сокровищу. Но стоило взглянуть в сияющие глазки девушки, как ошибка стала очевидна.