Тело покрылось холодным потом, язык прилип к гортани, но пошевелиться или позвать Матьена, Найяр не смог, скованный ужасом. Кровать скрипнула, и, перекинув ногу через его бедро, сверху воцарилась его покойная супруга.
— Ты мне снишься, — хрипло выдавил его сиятельство.
— Ну, что ты, мой возлюбленный супруг, я же теперь святая, — хохотнула покойница, растягивая в улыбке-оскале почерневшие от яда губы. — Вознеслась, теперь спустилась сказать спасибо.
— Уйди, — беззвучно выдохнул Найяр, и ему на грудь легли ледяные руки.
"— Я соскучилась, — смрад окутал его тяжелым облаком, когда тусклые мертвые глаза оказались неожиданно близко.
Покойница подвигала бедрами на мужском естестве, сжавшемся от холода, исходившего от мертвой супруги.
— Ты меня не хочешь? — бескровный язык скользнул по черным губам. — Разве это, — она попрыгала на бедрах супруга, — может не хотеть?
— Убирайся прочь! — с неожиданной силой заревел Найяр, скидывая с себя ""Пречистую Аниретту"", и вскочил с кровати.
Покойница растянулась в полный рост на ложе и игриво поглаживала собственную грудь.
— Мертвая сука, — рыкнул герцог и выбежал из покоев под удивленными взглядами наемников, охранявших его покой.
Уже в коридоре он опомнился, попробовал взять себя в руки, и вернулся назад. Аниретта сидела на краю ложа, болтая ногами. Она подняла на мужчину мертвый взгляд, осклабилась и произнесла неожиданно рычащим страшным голосом:
— Съем!
Герцог стремглав покинул покои, а в спину ему несся заливистый хохот второго покойника.
— Она счастлива без тебя, Най, потерял! — летел в спину бестелесный голос.
— Заткнись, Тиган! — выкрикнул Найяр, пробегая мимо одного из дворцовых слуг.
— Меньше года, герцог, меньше года!
— Убирайся, ублюдок!
Мужчина посмотрел вслед своему господину, почесал лоб и закрыл рукой рот:
— Тронулся, — потрясенно прошептал он. — О, боги, — и поспешил поделиться новостью со своим приятелем.
Герцог, промчавшись по коридорам дворца, ворвался в первые попавшиеся двери на женской половине, схватил за руку обомлевшую бывшую фрейлину и дернул на себя, практически втискивая ее в свое тело.
— Вина, вели подать вина, — потребовал он.
Женщина крикнула свою служанку, и та умчалась выполнять повеление хозяйки. Герцог, тем временем, жадно целовал тарганну, находя в этом занятии лишнее подтверждение, что рядом живой человек.