Растерянно смотрела она в ласковые светло-карие глаза, цвет которых напомнил ей витраж, освещенный утренним солнышком. В этих прекрасных бездонных глазах вспыхивали смешинки, светился ум и что-то еще, невыразимое словами. Мужчина наклонился и расплатился с цветочницей.
— Ах! Я... — проговорила Грейс, взволнованная близостью этого человека.
Чтобы успокоиться, она перевела взгляд на рукав его темного сюртука. Мужчина тем временем взял у цветочницы сдачу.
Руки большие, затянутые в дорогие перчатки. Качество сукна и безукоризненный крой сюртука свидетельствовали о состоятельности заказчика и об искусстве портного.
Щеки жарко вспыхнули, когда она внезапно ощутила желание прижаться к незнакомцу и позволить себе неслыханные вольности.
— Всего доброго вам обоим, — пожелала цветочница, опустив в карман монеты и протягивая Грейс завернутый букет.
— Позвольте расплатиться с вами за цветы, — предложила Грейс, взволнованная и обеспокоенная своей совершенно неожиданной реакцией на этого мужчину.
А в благотворительности она вовсе не нуждалась. Мистер Портер не уставал повторять, что она — наследница огромного состояния. Могла бы купить все цветы в этом киоске, возникни у нее такое желание.
Желание. Это слово даже мысленно страшно произнести, когда рядом с нею этот мужчина.
— Я стараюсь никогда ни в чем не отказывать дамам, но, увы, на этот раз я вынужден отказать, — весело отозвался незнакомец.
Грейс посмотрела ему в глаза и поняла, что не она одна потрясена этой встречей. С поразительной бесцеремонностью, которая должна была бы напугать девушку, джентльмен разглядывал ее лицо. Нежность сменялась в его глазах тоской, а затем и сожалением, пока он оценивал линии ее тонкого носа, слегка запавшие щеки и тот румянец смущения, который придавал этим щекам весьма здоровый вид.
Незнакомец был, несомненно, самым красивым мужчиной из всех, кого до сих пор доводилось встречать Грейс. На нее нахлынули такие переживания, что даже горло сдавило.
— Вон там — ваш экипаж? — Джентльмен указал рукой.
— Да.
Она старалась не встречаться с ним взглядом, опасаясь, что он заметит ее интерес и осмелеет.