И все же не хотелось беспокоить его своими горестями.
Через десять минут ко мне постучалась мама.
– Ноа, через пятнадцать минут мы все должны быть внизу, – сказала она, войдя в комнату.
– Ты так говоришь, будто на спуск по лестнице уйдет полтора часа, – огрызнулась я, вставая с кровати.
Мама распустила свои светлые волосы и очень элегантно их причесала. Она мгновенно преобразилась.
– Ты должна успеть переодеться к ужину, – ответила она, игнорируя мой тон. Я посмотрела на свою одежду.
– А что? Я плохо выгляжу? – спросила я, обороняясь.
– Ты же не собираешься идти в таком виде? В шортах и футболке. И надо надеть туфли, Ноа. Сегодня вечером ты должна быть элегантной, – сказала она раздраженно.
Я встала перед ней. Мое терпение кончилось.
– Мама, послушай! Я не хочу идти на ужин с тобой и твоим мужем, я не хочу встречаться с его избалованным и плохо воспитанным сыном! И тем более я не хочу наряжаться для этого.
– Прекрати вести себя, как малолетний ребенок! Переодевайся сейчас же! Мы идем на ужин с нашей новой семьей, – сказала она резко.
Однако, заметив мое выражение лица, она смягчилась и добавила:
– Так будет не каждый день, это только сегодня. Пожалуйста, сделай это для меня.
Я сделала несколько глубоких вдохов, проглотив то, что хотела прокричать ей в лицо, и кивнула.
– Только сегодня.
Мама вышла, а я отправилась в гардеробную выбирать себе подходящий наряд. Мне хотелось найти что-то комфортное и одновременно взрослое. У меня не выходил из головы недоверчивый и насмешливый взгляд Ника.
Мама, вероятно, ожидала увидеть меня в одном из нарядов из моей гардеробной. Но это означало бы принятие мною новой жизни. Для меня же это равнозначно потери чести.
В ярости я вытащила свое черное платье Ramones. Разве оно не элегантное? Я осмотрелась в поисках подходящей обуви. Кеды моя мама не одобряла, поэтому выбор пал на босоножки на небольшом каблуке. Распустив волосы и проведя блеском по губам, я удовлетворенно посмотрела на себя зеркало.
Взяв маленькую сумочку, я вышла из комнаты.
И тут же столкнулась с Николасом. Тор был рядом с ним, и я невольно отшатнулась.
Ник улыбнулся и опять стал меня пристально разглядывать. Его привлекло мое платье.
– Тебя что, в твоей Лохоландии не учили одеваться? – спросил он язвительно.
Я изобразила ангельскую улыбку.
– О да, конечно! Но преподаватель был таким же мерзким, как ты.