Между нами все кончено. Я с самого начала знала, что это ошибка.
Наши глаза встретились, я увидела целую гамму чувств, отразившихся на его лице: гнев, сожаление, боль, скорбь…
– Я был пьян, Ноа… я не понимал, что делаю, – оправдывался он.
– А я знаю, что делаю. И хочу, чтобы мы были просто сводными братом и сестрой и больше ничего.
Приехал лифт, я вошла, за мной вошла Дженна. Ник повернулся к нам спиной и ушел. Впервые за долгое время мне захотелось к маме, я хотела, чтобы она обняла меня и сказала, что все будет хорошо.
Перелет домой занял целую вечность. Когда мы отвезли Дженну и Лиона, в машине повисла неловкая тишина. Я смотрела в окно. Ведь был момент, когда я думала, что достигла счастья, коснулась его кончиками пальцев. Я видела свое будущее с Ником. Но все развалилось так же быстро, как и началось.
Я почувствовала, как слеза скатывается по щеке, и прежде чем успела ее вытереть, ощутила его пальцы на моем лице. Я отбросила его руку.
– Не трогай меня, Николас! – сказала я, держась из всех сил, чтобы из моих глаз больше не текли слезы.
Он посмотрел на меня глазами, полными боли, но это была ложь. Он уже показал цену своих чувств.
Неожиданно он остановил машину.
– Что ты делаешь? – спросила я.
Он повернулся.
– Ты должна простить меня, – сказал он с мольбой в голосе.
Я покачала головой. Я не хотела больше его слушать, не хотела даже находиться с ним в одной машине. Отстегнув ремень безопасности, я и вышла. Мы остановились посреди шоссе.
Он последовал за мной.
– Извини, меня Ноа, – сказал он. – Я просто не привык к таким отношениям, – сказал он, указывая на нас обоих. – Ты что, не понимаешь? Я никогда не испытывал ничего подобного к кому-либо раньше. Вчера, когда я увидел, что… Я и так еле сдерживал себя, а когда этот идиот поцеловал тебя…
– И что, по-твоему, я должна была чувствовать, когда ты разбил ему лицо?! – кричала я, пытаясь вырваться из его тисков.
Когда он услышал мои слова, то тут же отпустил меня.
– Ты боишься меня? – спросил он с болью в глазах.
Я кивнула. Николас выдохнул, казалось, весь воздух, который заполнял его легкие.
– Я бы никогда не тронул тебя даже пальцем. Ноа, ты должна знать, что я никогда не причиню тебе вреда.