— Эй! Я не закончила!
— Моя очередь получить сувенир, — отвечаю я, поворачивая камеру на нее. Она мгновенно закрывает лицо руками.
— Ты с ума сошел? Мне это не нужно — заголовки «Полуобнаженные снимки запятнавшей себя светской львицы, отдыхающей наедине с незнакомым мужчиной». Таблоиды будут смаковать это, обсуждая, как я выгляжу, распластанная на диване, посасывая вишнево-красный леденец, в то время как снимается секс-видео.
— А это идея, — я расплываюсь в глупой самодовольной улыбке от возникшего в моей голове образа, что заставляет мой рот наполниться слюной.
— Я не гонюсь за Ким Кардашьян, Дрейк. Так что опусти руки!
Я запечатлеваю фото ее сжатых губ и распростертые руки.
— Элли, это только для меня. Для моего удовольствия. Я убью любого, прежде чем они смогут увидеть эти фото. Я просто хочу смотреть на тебя... всегда. Если я не могу удержать тебя, по крайней мере, позволь мне иметь это.
Ее взгляд падает на свои сжатые пальцы, упирающиеся в мой живот, и она прикусывает свою нижнюю губу.
— Ладно, — ее глаза встречаются с моими, и она печально улыбается. — Хорошо, ты можешь сделать их.
Я захватываю ее изображение, как она смотрит на меня грустными, особенными глазами. Из ее хвоста вырывается прядь рыжих волос, и я пользуюсь возможностью и фотографирую Элли, заправляющую ее за ухо, с задумчивым взглядом, устремленным куда-то вдаль.
— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, изучая ее через объектив.
— Я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь получала столько удовольствия.
Слезы собираются в уголках ее глаз, и я провожу по ее щеке, заставляя взглянуть на меня.
— Не думай об этом прямо сейчас. Давай, просто продолжать веселиться и быть свободными. Давай, будем вместе счастливы сейчас, и не будем пока думать о завтрашнем дне.
Я жадно целую ее, снимая в этот момент эротическое селфи. В другом месте, в другое время, это была бы фотография в виде заставки на домашнем экране.
Она отстраняется как раз достаточно, чтобы ее тело оказалось в кадре, озорно улыбаясь.