Я сначала, когда вошла в туалет, засомневалась: а не померещилось ли мне? Поэтому на обратном пути сфотографировала нашего шефа с его собеседником. У меня всегда с собой ручка-камера. Хочешь взглянуть на фотографию?
— Мне она ничего не скажет, я не видел ни фото Батыра, ни сам оригинал. Слышать — слышал, но так как конкретно по нему не работал, к досье доступа не имел.
Женщина поднялась:
— Я это знала. Поэтому сразу по возвращении домой через свой ящик вскрыла базу данных нашего офисного компьютера.
Анастасия вскоре вернулась, неся стандартный лист бумаги, фотографию и фонарик. Бросила все это перед Москвитиным:
— Перед тобой фото из досье и мой снимок, сделанный в кафе, взгляни на них.
Майор положил фото из кафе рядом с принтерной копией досье, осветил их фонариком. Внимательно вгляделся в предоставленные документы. Выключил фонарь, закурил, проговорив:
— Да, невероятно.
— Теперь ты убедился, что на обоих снимках одно и то же лицо?
— Убедился, Настя.
Москвитин задумался.
— А может, Оболенский по приказу сверху начал закулисные переговоры с Джурой? Через Батыра? А, Андрей?
Майор ответил кратко:
— Вряд ли.
Женщина повернулась к нему:
— Но почему? Допустим, Джура — Дахашев осознал, что дальнейшее сопротивление бесполезно, но решил выторговать для себя приемлемые условия прекращения противодействия федеральным войскам? И тогда встреча нашего генерала с Астаминовым хоть как-то объясняется.
Андрей отрицательно покачал головой:"
"— Нет, Настя. Джуре, у которого руки по локоть в крови, на снисхождение рассчитывать не приходится. Никто не пойдет с ним на переговоры. Даже на контакт не пойдет! Дахашев обречен, и рано или поздно пуля или осколок гранаты найдет его в Чечне или в какой-либо другой стране.
— Но тогда?
Москвитин поднялся:
— Тогда, Настя, налицо сговор руководителя спецслужбы с боевиками.