Имея истинную, без нее они не могли жить.
Это было так тупо.
Альфа выслушал это все, даже ничего не почувствовав, кроме пустоты внутри. Ему сообщили о том, что он умирает, а он выслушал это, как новость о погоде.
— Ясно. — произнес он в конце концов. Капельница к тому времени уже была опустошена наполовину, поэтому он выдернул катетер из вены и отшвырнул, встав. — Больше ничего сообщить не хочешь?
— Ты… — врач замер, посмотрев на него. — Куда?
— Ты уверен, что у него есть истинная? — Голод все время стоял около двери, но сейчас подошел ближе.
— Я уже несколько раз это сделал. Просто так я такой серьезный диагноз не поставил бы. У него есть истинная пара. Это факт. Где-то в этом мире она существует, но все мы прекрасно понимаем, что в нынешних реалиях ее не найти. Истинность это приговор, но я, как врач ничего сделать не могу, хоть и хочу. Никакая медицина тут не поможет.
Помпей вышел за дверь. На улице, прислонившись спиной к капоту машины, он закурил сигарету, глядя в чернильное, пасмурное небо.
Истинная. Омега. Его жизнь зависела от той, которую он никогда даже не видел. От существа, которое он уже заранее ненавидел.
Найти ее невозможно, а когда Помпея не станет, его стая расколется и часть поглотит Вавилон.
Альфа выбросил тлеющий окурок. Уже обжигающий пальцы.
Если такое случится, то Нуба и его стаю просто разорвут. Мальчишка еще слишком слаб, чтобы сопротивляться, и слишком своеволен и нагл, чтобы подчиниться кому-то.
Ему оставалось два года. За эти два года следовало еще многое сделать.
В тот вечер он напился в каком-то баре, а потом вернулся в сознание только стоя перед домом звереныша. Он уже спал, судя по темным окнам. Но альфу это не остановило. Он небрежно отодвинул пальцем почтовый ящик, висящий на стене. В небольшой выбоине лежали запасные ключи.
Черт. Этот зверек совсем не менялся.
Как и прежде, он спал совершенно нечутко. Кто-то говорил Помпею, что так отключаются только люди с чистой совестью.
— Ты сумасшедший. — выпалил Нуб, моргая сонными глазами. — Что ты тут делаешь? Черт. — он зашевелился, поджимая ноги и подбираясь и уже более враждебно глядя.