Для начала хотя бы это. После он начнет собирать материалы для апелляции…
— Стая уже в курсе? — перебил его Помпей, и Голод кивнул.
— Да. Они в ярости. Хотят порвать Нуба, — по голосу Голода было ясно, что и он сам этого хотел.
— Пока что не трогать его.
— Только не говори, что ты защищаешь этого мелкого уебка.
— Нет. Он сдохнет, но от моих рук.
— Помпей, стая была предана тебе и таковой осталась, но новость о том, что эта сука тебя сдала имеет свою цену. Среди стаи лютует ярость. Она может сделать их бесконтрольной.
Помпей на это ничего не ответил. В последнее время он был слишком молчалив, но за созданной им тишиной скрывалось нечто куда более ужасающее, чем могло быть вложено в слова.
Вскоре пришел полицейский и увел Голода. Разговор пришлось прервать.
На следующий день был суд.
— … Приговаривается к пожизненному заключению.
Помпея в сопровождении трех полицейских вывели из зала.
— Надо же, впервые это делаю. — с иронией произнес один из них, схватив за руку Помпея и поднося устройство к его чипу. Альфа с безразличием смотрел, как все три метки на экране загораются красным, а в информации появляется отметка “Опасен”. — А весело у вас тут. Не зря я перевелся.
— И что тебе тут нравится? — поинтересовался Помпей. Его голос был слишком спокойным для человека, с которого снимали третью метку и приговорили к пожизненному, но полицейский даже не насторожился.
— Нравится ловить таких отбросов, как ты. Государство альф слишком облизывает. Баб красивых вам выдает, хорошие должности выделяет. Даже такой ублюдок, как ты, живешь в больно хорошем доме и имеешь кучу бабок. Жаль, что ты не сопротивлялся при аресте. Я б с удовольствием пострелял бы тебя и посмотрел, как крутой альфа корчится на полу в луже собственной крови.
Он убрал устройство и достал браслет с какой-то черной коробочкой.