И тогда я схватил ее за бедра и потянул вниз, чтобы она оседлала мое бедро, ее киска сразу же начала тереться о меня. Она была такой восхитительно требовательной.
– Мне не следует класть тебя поперек коленей и шлепать твою попку за то, что ты наглая маленькая шлюшка и пришла сюда без лифчика, – прорычал я ей на ухо. – Не следует связывать веревками твои запястья и лодыжки, чтобы твоя киска раскрылась для меня, а затем трахать тебя до тех пор, пока ты больше не сможешь ходить. Не следует переворачивать тебя и трахать в задницу, пока слезы не потекут у тебя из глаз.
Я засунул два пальца за пояс ее шорт и немного приспустил их, резинка оттянулась, позволив мне увидеть то, о чем я и так уже подозревал. Гладкий лобок плавно переходил к клитору, который был похож на крошечный, нежный бутон плоти, прямо молящий о прикосновении.
– Зачем ты пришла сюда ночью, Поппи? – спросил я, обхватив ее грудь и тихо застонав от ее тяжести на моей ладони. Другой рукой я по-прежнему оттягивал ее шорты, пялясь на гладко выбритую киску. – Ты и правда пришла, чтобы извиниться? Или ты заявилась сюда посреди ночи без лифчика и трусиков, чтобы соблазнить меня? Знаешь, это ведь грех – намеренно провоцировать другого человека на плохие поступки и мысли. Нет, теперь уже не убегай от меня.
Она начала вырываться, и я знал, что подаю смешанные сигналы, которые сбивают с толку, запутывают и вводят в заблуждение, но затем я пробормотал:
– Еще один.
«Еще один что? – задался я вопросом, даже когда произносил эти слова. – Еще один оргазм? Для нее? Для меня? Еще один шанс? Еще одну возможность взглянуть, попробовать, притвориться хоть на минуту, что ничего не мешает нам быть вместе?»
А потом я ужаснулся собственным мыслям. Глупо было так выражаться – «быть вместе», как будто мое увлечение Поппи Дэнфорт бросило вызов трехлетнему целибату, когда я встретил самую сексуальную женщину из всех.
Все это время, пока я был погружен в свои мысли, она не сводила с меня глаз, смотрела на меня голодными карими глазами и жаждущим ртом, а ее грудь выглядела такой упругой и соблазнительной под футболкой.
– Сегодняшняя ночь, – сказал я ей.