— Я! Это сделала я! Правда, круто получилось? — визжит и хохочет мама. — Арт для моей авторской группы, читатели любят визуализацию. И я надеюсь, что из Майами ты мне будешь присылать настоящие фотки. Ну, а пока…
— Боже, мама, — устало выдыхаю я. — Когда же ты уймешься?
— Никогда! — и еще громче смеется.
— Вообще-то использовать чьи бы то ни было фотографии без разрешения противозаконно, — пытаюсь ее урезонить. — Знаешь, что будет, если агент Тихомирова это увидит? На тебя подадут иск в суд.
— Та ну… — нерешительно тянет мама.
— А ему не нужно по ним ходить. Это все вылезает через гугл.
Мама кривится.
— Почему ты такая зануда? Кто тебя родил? Подменили, как пить дать.
— Я тебе серьезно говорю, не вздумай нигде это выставлять.
— Та ладно… — расстроенно вздыхает и показательно захлопывает крышку ноутбука. — Умеешь ты настроение испортить.
Перед тем как пойти в душ, прошу маму начистить картошки. Мясо с грибами я предварительно протушила на сковороде.
Выйдя из ванной, застаю маму с миской… очищенных мандаринов.
— Зачем ты это сделала?
— А шо? — пожимает она плечами. — Миша захочет и возьмет.
— Килограмм мандаринов?
— Я задумалась и увлеклась, — признается мама.
— Вот так бы сразу и сказала, в твоем стиле. Боже… Пора ставить в духовку картошку, а она не очищена. Теперь, наверное, мандарины вместо нее к мясу и грибам запихнем.
— Прекрати меня ругать.
— Я не ругаю.
— Ты такая противная, Полина. Вообще не представляю, как вы с Тихомировым уживетесь, — рассуждает, а у самой глаза горят, и на губах улыбка появляется. Фантазирует. — Жаль, я этого не увижу.
— А нам с Тихомировым, — повторяю его фамилию с нажимом, — не надо уживаться. Мы, скорее всего, даже пересекаться не будем, — саму себя в этом убеждаю.
"Было бы прекрасно! Спокойно работать, проводить с Мишей время на пляже и не видеть Тимура. Идеально!
— Угу, угу… — мычит мама, пережевывая очередную конфету. — Ой, оставите меня совсем одну, — переключается на новую песню. Шлягер со дня смерти папы и по сегодняшний. — Что я делать буду?
— Тебе не будет скучно, мам. У тебя же книги, — как могу, стараюсь подбодрить.
— Та да, — быстро соглашается.