— Когда ты была здесь, делали?
Не считаю себя обязанной отвечать и как-то оправдываться, но Тихомиров так достал меня своими нападками…
— Какой же ты идиот! Ни с кем я не спала! Ни с кем, кроме тебя! Даже по телефону!
Пока выкрикиваю это, Тимур вновь крутит меня, как куклу, чтобы посмотреть в глаза. Посмотреть с не меньшим изумлением, чем тогда в больнице, когда понял, что Миша его сын. Да он в таком шоке, будто я не в отсутствии секса созналась, а в том, что четыре года не ела или не дышала!
— Почему? — спрашивая, бегает по моему лицу глазами.
Визуально все реакции считывает. Ничего не упустит, уже знаю.
— Потому что не хотела. Такой ответ ты понять в состоянии?!
На мое ехидство Медведь не реагирует. Продолжает рассматривать.
— А как же этот хер? Что у вас за отношения?
— Мы пару раз целовались, — чистосердечно признаюсь я.
Тихомиров дергает подбородком, выразительно сжимает челюсти и опускает взгляд к моим губам. Ничего больше не говорит. Только, яростно раздувая ноздри, вдыхает и, наконец, отпускает меня.
Он уходит, а мне требуется еще несколько десятков минут, чтобы полностью прийти в себя. Умываюсь прохладной водой и долго стою, пока сердце не успокаивается.
Кроме утренней прогулки, Тимур забирает Мишу еще и вечером перед ужином. Хорошо, что я вернулась на кухню. Руки занять есть чем, вот бы еще голову… Мало мне переживаний, еще и Расул Муртазанович вызывает на разговор.
— Полина, я не знаю, что у вас с Медведем происходит, — начинает издалека, а я сходу ощущаю себя школьницей, которую вызвали на ковер к директору за аморальное поведение.