Испытание Уинтер

Да и Йара справлялась с ролью лидера с завидной уверенностью и изяществом.

С наступлением ночи, когда Наследники убедились, что племя готово к возможному нападению, они превратились в различных животных. Некоторые – например, Кауан, – решили стать оцелотами: их большие глаза позволяли отлично видеть в темноте, а пятнистая шкура терялась среди деревьев. Остальные превратились в разнообразных насекомых, змей и даже лягушек.

– Так мы запутаем Верховный Совет, – сказала Йара, обернувшись коричневым воробьиным сычом с белыми пятнышками на голове и коричневыми перьями на грудке.

Её круглые жёлтые глаза практически светились в темноте. – Если они заметят одного леопарда, то будут искать других, но не заметят муравья, ползущего по ноге.

Саймон вспомнил муравьёв, заполонивших машину Совета, и содрогнулся.

– Но они знают, что мы Наследники, – заметил он. – Превращениями их не удивить.

– Тогда будем надеяться, что они отвлекутся на одних животных и не успеют вовремя среагировать на других, – сказала Йара с лёгким мрачным смешком.

Как и все Наследники, она не сомневалась в своих силах, ведь они ещё ни разу не сталкивались с врагом, которого не могут победить. А вот Саймон никак не мог отделаться от плохого предчувствия: он опасался, что на нечто подобное Вадим и рассчитывает.

Потихоньку Наследники начали двигаться в сторону лагеря. Следуя примеру Йары, Саймон тоже превратился в сыча, и они вместе вылетели в лес, мгновенно окруживший их симфонией звуков.

В темноте все шорохи почему-то казались громче обычного, и хотя Саймон не сводил глаз с Йары, совиное зрение позволяло разглядеть ночных животных, вышедших в лес на ночную охоту. Люди часто забывали, сколько созданий живёт в темноте, и хотя вслух бы он ни за что не признался, при мысли о мириадах насекомых, копошащихся в листьях и на земле, по коже ползли мурашки. Хорошо, что этого не слышала Ариана – но Саймон определённо предпочитал ночи день.

Он не заметил, когда они отбились от остальных Наследников, но спустя несколько минут полёта Йара приземлилась на ветку высоко над землёй.

Саймон сел рядом, оглядывая открывшуюся взору прогалину. Даже с идеальным совиным зрением он не сразу понял, что неровные бугры и кочки – это вовсе не камни и не поваленные деревья, а натянутые палатки.

Наследники нашли лагерь Верховного Совета.

Саймон затаил дыхание. Он насчитал чуть больше десятка палаток – куда меньше, чем было в Серенгети.