Не надо доказывать, что девицы Менсон заслуживали куда лучшей участи, чем прозябание в забытом Богом Кейп-Норде на берегу залива Мэн.
Однако для Бет пора ожиданий давно миновала. Подобно сестрам, она с благословения Чака оставила лодочную станцию яхт-клуба, но стала единственной из них, которой было суждено добиться успеха собственными силами. И все же она снова очутилась здесь, сменив шелковые блузки и костюмы от модных портных на парусину и фланель. Элизабет поправила давно не стриженые волосы. Еще одна жертва, которую пришлось принести на алтарь Кейп-Норда…
Порыв ветра с грохотом ударил в гофрированные стенки ангаров, поднял крошечный смерч из песка и пыли и погнал его по замощенному булыжником двору.
Времена настали тяжелые. По северо-восточным штатам люди затягивали и затягивали пояса. Многие дачники на побережье залива Мэн были вынуждены избавляться от своих лодок, и перестали тратить деньги на буксировку, хранение и уход за ними. Некоторым семьям пришлось отказаться и от летних коттеджей. Перечень клиентов станции Чака Менсона сократился наполовину. Было хуже некуда.
Бет зябко вздрогнула и направилась в контору, прихлебывая кофе и пытаясь вспомнить, что она собиралась сделать.
— Это упростит связь с клиентами, позволит наладить более строгий учет и инвентаризацию, а также сэкономит время, горячо убеждала его Бет, уже не мыслившая работы в своем бостонском офисе без «электронных мозгов», напичканных финансово-кредитной информацией со всей страны и многих уголков мира.
— Клиентов я скоро смогу и по пальцам перечесть, — ворчливо отбивался отец, — а экономия времени… Мне бы другую проблему решить — чем его заполнить. Многие уже вынуждены отказываться от наших услуг, особенно из средних слоев, а богатые ищут яхт-клубы попрестижнее.
— Мы приобретем недорогую аппаратуру, выпускаемую твоим старым знакомым и клиентом Самуэлем Хаммелом, — увещевала отца Бет и, кажется, этот довод сломил сопротивление старика.