— Он забрал у Элизабет рюмку, залпом допил остатки бренди и знаком позвал официанту, чтобы тот подал счет. — ВКХ Вирджиния Кроуфорд.
Бет доела пирог, мечтая, чтобы Данк сказал еще что-нибудь. Но он молчал.
— Вирджиния Кроуфорд-Хаммел?
— Примерно.
Он глядел в огонь.
— С тех пор вы и решили променять реальность на мечту, электронную технику — на ремесло краснодеревщика?
Бет пыталась понять, что написано на его лице.
Мысль о том, что кто-то мог разбить сердце этого человека, была нелепой.
— Вы долго были вместе?
— Довольно долго.
— Были помолвлены? Наверно, нет, иначе я прочитала бы об этом в «Кроникл» или услышала сплетню в Кейп-Норде.
— Собирались…
— Извините меня…
— И вы меня. — Тон Данка надрывал ей душу. — Тогда в Портленде вам не следовало заглядывать под одеяло…
— Это получилось нечаянно.
"Ну, скажи же что-нибудь, взмолилась она про себя. Но достаточно было взглянуть на лицо Данка, чтобы понять, что этого не будет. Хаммел расплатился с официантом, встал и подождал, пока поднимется Бет. Затем он положил ладонь ей на спину, и девушка почувствовала тепло сквозь ткань платья. Они молча шли к автостоянке.
Она позволила себе сунуть нос в чужую личную жизнь. Думая об этом, Бет испытывала боль и досаду.
Вечер был довольно морозный. Пар вырывался у них изо рта. Остановившись у своего пикапчика, Бет напустила на себя непринужденный вид и спросила:
— И как же дальше сложилась ваша жизнь? Новая работа, новые адреса, новые клиенты?
— Да. Никакой головной боли. Ни забот, ни хлопот, ни язвы.
— Видела бы вас Вирджиния…
— Вы спросили про кровать, и я ответил на ваш вопрос.
— Вы правы. Извините. Наверно, я сегодня зашла слишком далеко, но вы должны меня понять. Вы всегда казались мне таким… я не знаю… стоящим выше эмоций… выше душевных мук… Теперь я с облегчением убедилась, что вы такой же человек, как и все остальные.
Бет вздрогнула, и Данк положил руки ей на плечи.
— Я всегда был таким, только не хотел, чтобы об этом знало слишком много народу. Это бы повредило моему имиджу.