Когда Бет вернулась сюда после смерти отца, его пожитки наводили на нее грусть, но стоило скорби пройти, и она поняла, насколько успокаивает ее домашняя обстановка, навевающая счастливые детские воспоминания.
Бет переоделась в полотняную юбку и закатала до локтей рукава свободной матроски. Единственным цветным пятном в ее наряде была ярко-розовая блузка под горло, на которую спускалась тонкая золотая цепочка. Именно такой наряд она часто надевала, когда предстояло посетить офисы важных клиентов.
— Ну, смерть мухам!
Перед выходом она позвонила Кэрол, жившей на Мейн-стрит в Бостоне, поговорив с ней о планах в отношении яхт-клуба и о Дне Благодарения, который все они собирались отпраздновать в Кейп-Норде.
Бет вздохнула.
— Тяжело будет без па…
— Наверно, придется обсудить продажу дома, раз уж ты возвращаешься в Бостон.
— Да, и дележ мебели. Тут еще хранится куча старого барахла.
— Ты знаешь, как мы с Перл ценим все, что ты делаешь?
— Конечно.
— Наверно, ты там совсем закисла. Никого не подыскала себе в Кейп-Норде?
— Кэрол, я слишком занята бизнесом.
Они обсудили всякие мелочи станционной жизни, перемыли косточки старому ворчуну Шону Мак-Глоски и закончили беседу. Бет поборола искушение упомянуть имя Данка Хаммела. Лучшее, на что она могла рассчитывать, это беззлобное поддразнивание, а в худшем случае Кэрол, по привычке старшей сестры, могла начать серьезно копаться в этой истории.
"Бет повесила трубку, вышла из дома, села в машину и отправилась в коммерческую часть города, снова проехав мимо станции. Магазины и офисы, составлявшие местный деловой центр, стояли фасадом к площади. Старинные домики южноафриканского стиля, возведенные еще в те времена, когда здесь селились китобои, чередовались с летними дачами, заколоченными до весны или сданными внаем местным жителям до возвращения хозяев.
Районы кварталов Монтильер располагались на крайнем мысе небольшого полуострова. Там, где линия берега стремительно уходила в сторону, лежало открытое пространство, ограниченное тщательно подстриженными и ухоженными розовыми кустами. Дальше шла территория, доступ на которую был ограничен. Непонятливых останавливала внушительная вывеска на столбе: «Кейп-нордский яхт-клуб. Вход только для его членов».