— Я же говорила тебе, что беременна, а то бесплодная, бесплодная… У тети Веры глаз на это дело намётан. Ещё устанешь рожать.
Не в силах выдавить из себя ни слова, тихо плакала, закрыв лицо руками. Я ведь была уверена, что родить самой мне не светит. Я даже не сомневалась в вердикте врачей, просто приняла на веру всё, что мне сказали.
Грудь разрывало от счастья и боли одновременно, а тело трясло от шока. Я не поверила первому тесту. Я перевела их десять штук, прежде чем осознала — это правда.
Скрипнула дверь, и женщина взяла меня за руку.
— Пойдём-ка, милая. Я как раз чай пью с ромашкой. Тебе тоже не помешает, — завела меня в подсобку, усадила на стул. — Успокойся. Нельзя нервничать. Тебе теперь нужно думать о малыше.
О малыше… У меня будет ещё один ребёнок. Мой ребёнок. Тот, которого выношу под сердцем.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась женщине, принимая чашку с ароматным напитком.
— Папаша-то знает? И почему сейчас у меня рыдаешь, а не с ним делишься?
Подняв взгляд на добрую женщину, затаила дыхание.
Внутренности скрутило колючим жгутом страха, и по коже поползли мурашки.
* * *— Добрый день, Марат Саидович, — Али вошёл без стука, задел дверь, а та ударилась о стену. — Извините…
— Что с тобой, Бали? Пьян? — Марат прищурился.
— Нет-нет, что вы. Я не пью, вы же знаете.
— Тогда в чём дело? Почему врываешься ко мне, как к себе домой?
Али потёр глаза, а Хаджиев заметил неестественную усталость, осевшую на его лице.
— Простите. Что-то я не выспался сегодня.
Марат даже знал причину этого недосыпа. И почти завидовал, как последний неудачник.
— Я рад, что твоя личная жизнь наладилась, и теперь у тебя есть женщина. Тая очень красивая девушка, сложно перед такой устоять. Но я бы хотел, чтобы ты не раскисал, Али. Мне нужен в помощниках мужик, а не то, на что ты сейчас похож.
— Я понял, Марат Саидович, больше не повторится.