Я поднялся, пытаясь осознать и прийти в себя. Еще ничего не кончено. Мира жива. А то, что я не чувствую ее — всего лишь блокировка Аршада. Ноги дрожали… Я думал, что живу последние секунды, что как только увижу ее… А ведь на месте Киры сейчас могла лежать она. Я снова посмотрел на безжизненное тело. Мой резерв исчерпан начисто, рвануть к Аршаду не получится — придется подождать несколько часов.
Развернувшись, я направился быстрым шагом искать Мирослава. Никита разрывался диким ревом, поэтому выбрать направление не составило труда.
"— Возьми ребенка! — скомандовал ему, отстраняя его от Алисы, и не медля влепил ей две звонкие пощечины: — Карельская!
Алиса дернулась и всхлипнула, моргнув:
— Зул… его нет… — прошептала безжизненно.
— С ним все в порядке, на нем — мои часы, я его легко верну! — я заглянул в ее глаза, фиксируя взгляд. — Ни шагу за грань! Поняла? — Видя, что она снова не фокусируется на мне, стиснул ее руку: — Девочка моя, я верну Алекса, поверь мне, это сейчас единственное, в чем я точно уверен.
— Да, — слабо кивнула она, розовея щеками.
— Держись. Ты нужна Никите.
Она снова кивнула и даже поискала ребенка взглядом.
— Ане звони — пусть вылетает, — скомандовал Мирославу.
— Она уже в аэропорту, — ответил, протягивая Алисе сына.
— Хорошо…
Когда Алиса более-менее пришла в себя, мы с Мирославом вышли в коридор.
— Объясни, — потребовал он, опускаясь на корточки вдоль стены и запрокидывая голову назад с тяжелым вздохом.
— Мараш передал Гриану свою лампу в обмен на ведовский амулет. У Коловрата все это время висела подделка. Обладая лампой, он имел доступ к силе джинна для того, чтобы подстраховаться на случай моего несогласия… — механически вещал я, почти не думая. Думал я о другом — о Мире. О том, что бросил ее, не защитил… — Сначала они думали, что я не могу снять браслеты Миры сам. Когда поняли, что я не рад их помощи — поперли напролом.
Как же теперь все стало кристально ясно! Еще утром глаза застилала пелена ревности и злости, гордыня не давал принять случившееся и смириться.