Я больше не хотела видеть Аршада, не говоря о том, чтобы выйти за него. Щека все еще горела, но даже когда боль стихнет, о прощении речи не будет. Не понимая толком, что делаю, я шагнула к Дракону.
— Вы за мной, я так понимаю? — подошла к нему вплотную, стараясь не обращать внимания на крики Аршада — отчаянные, душераздирающие.
— За тобой, — протянул мне руку, и я вложила в нее свою.
— Заберите меня отсюда…
— Майрин! — кричал Аршад, пытаясь проломить огненную стену, которая отделила нас, но не мог. — МАЙРИН!
Я только зажмурилась на миг… и открыла глаза посреди площади мечети.
— Прости, вещи забрать не получится, — сжал мою ладонь Дракон.
— С ним все будет в порядке? — подняла на него глаза, тяжело дыша.
Его взгляд потух:
— Надеюсь. Пойдем.
Я рассеянно зашагала рядом:
— Простите, не помню вашего имени…
— Азул…
— Странное…
— Почему?
— Не знаю… Кажется, восточное, но здесь я такого ни разу не слышала…
— Здесь детей так не называют уже давно, — он крепко держал меня за руку.
— Вы отсюда?
— Да. Когда-то давно все были отсюда.
— Простите…
— За что?
— Я ударила вас там, в Цюрихе. — Он насторожено глянул на меня, но промолчал. — Вы еще сказали — заслуженно, — всхлипнула я.
Дракон только глянул на меня коротко, открыл двери черного джипа, ожидавшего у ступеней, и дернул меня в свои руки, где меня окончательно накрыло. Я цеплялась пальцами за его пиджак, уткнувшись лбом в грудь мужчины, и беззастенчиво поливала слезами его нереально пахнущую рубашку.
Надо было бы греметь доспехами и скрипеть забралом, ведь кто он такой? Очередной «заводчик», который, кажется, предъявил на меня права.
Он не делал ничего, даже, кажется, замер.
— Прости, — подняла на него заплаканные глаза и вздрогнула, встречаясь с его взглядом. Мне казалось, именно так смотрят в последний раз, перед тем, как свет меркнет.
Он тяжело сглотнул, моргая:
— Все… нормально, — произнес хрипло. — Поехали. Хочешь что-нибудь?
— Объяснений, — полезла на заднее сиденье.