Как только смогла? Я приезжал еще несколько раз, виделся с ней, проводил ночи, а она ничем не давала понять. Да мне и незачем это было. Я никогда не привязывался к женщинам и искал таких, которым это не нужно.
— …Я больше так не хочу, Зул. — Она перевела взгляд в окно, и только тут я заметил, что на ней лишь нижнее белье — плед сполз, открывая моему взгляду голые плечи. Кружевная лямка передавила кожу, оставив чуть розоватый след. — Позволь мне быть с тобой, я никем не могу заполнить пустоту, что ты оставил.
Казалось, куда уж хуже?
— Кира, — начал я с равнодушием, которое напугало самого, но сил на эмоции уже не было, — причиной этого конфликта являюсь я.
Она вернула на меня настороженный непонимающий взгляд:
— Что значит — ты?
— Десять лет назад Повелитель джиннов украл у меня истинную…
Я видел в ее глазах, что так просто эта фраза не усвоится. Не так быстро, по крайней мере. Кира раскрыла глаза и тяжело задышала:
— Истинная? — сощурилась на меня, будто я излучал какой-то свет, что слепил ее.
— Да. Я вернулся и отобрал ее. Из-за этого джинны сейчас и развязывают эту войну.
Она все еще не верила:
— Повелитель джиннов? Забрал у тебя… истинную?
— Да.
Сложно себе признаться, но те секунды, что требовались ей для осознания, казались мне последними перед бурей. Хотелось, чтобы они не истекали. Показалось даже, что бури не случится — так долго она молчала.
— У тебя есть истинная? — прошептала, наконец, вглядываясь в мое лицо.
— Да, есть, я приехал с ней. Она ждет меня в гостинице.
Ноздри женщины затрепетали, взгляд подернулся влажной пеленой. Она сцепила челюсти, обозначая жесткую линию скул, переставая быть ранимой и хрупкой… оборачиваясь «мороженной скумбрией».
— Понятно, — глухо прозвучал ее голос. — Тогда тебе нужно вернуться к ней.
Я не стал больше ничего говорить. Даже не попрощался. Молча поднялся и вышел.
На часах три утра.
— Мирослав, — кажется, на то, чтобы набрать номер, ушли последние силы, — поехали спать…
Попрощавшись с Мирославом в холле, я ускорил шаг. Не верилось, что у меня есть несколько часов, чтобы побыть с Мирой. Чувствовал, что этого катастрофически мало, что зверя все сложнее сдерживать.