Мой сын растет никому не нужным сиротой. Воспитывается в детдоме. Голодает.
Нет! Не позволю!
– Что я тебе сделала? – все еще не могу поверить в происходящее. – Почему? Зачем?
– Мамашу свою спроси… дура стоеросовая! – шипит змеей Юлия. И мне кажется, она бредит.
Ну какая мама? Нет ее. Меня тетка с бабушкой воспитывали…
Кухня мигом наполняется людьми Ростислава. А он сам подходит ко мне.
– Придется нам позавтракать в другом месте, – обнимая меня, кивает брату.
– Конечно, Слава, – словно филин ухает Марк Васильевич.
– Юлия, – смеряет взглядом бывшую экономку Градов. – Может, пока едет полиция, вы введете нас в курс дела?
– Что я, дура, что ли? – усмехается та.
– Да я и сам докопаюсь, – презрительно фыркает Тимур. – Лучше отвечай. Не рой себе яму.
– Да пошел ты, – огрызается Юлия. – Вы же ничего не докажете… И Владка не пострадала. За что меня привлекать?
– А нам и доказывать не надо, – роняет презрительно Слава.
Ростислав привирает. Даже невооруженным глазом заметно.
– Это он все затеял! Он! Говорил, наследство должно нам достаться. Не хотел делиться с этой чухонью… Кто она вообще?
Кто я? Какое еще наследство?
Хороший вопрос! Бабушка, когда еще была жива, рассказывала мне о маме. Какие-то фотки показывала. А как умерла, тетка ни разу словом не обмолвилась. А я сама спрашивать опасалась. А потом и вовсе ушла с головой в музыку.
– Мы сами разберемся, Юля, – замечает, ощерившись, Ростислав. – Просто, ты бы могла облегчить свою участь.
– Да! Я согласна! – словно раненая вскрикивает экономка.
– Тогда говори. Быстро, – в полшага Слава оказывается рядом с моей отравительницей. Давит взглядом, полным ненависти и презрения. – Успеешь до приезда полиции, обеспечу тебе защиту. Время пошло. Только не вздумай врать.
53. Размотать клубок
Ростислав
Экономка съеживается, стоит мне подойти ближе.