– Это еще зачем? – настороженно рыкает Черкасов. В голосе тот час же появляется металл и менторские нотки. – Не вздумай повестись на его сладкие речи. Эдичка – редкая сволочь. И потаскун.
– Но я… – оправдываюсь, заикаясь.
– Не тяни время, дорогая. Я уже покупаю билет на утренний рейс, – строго приказывает Марк и первым отключает вызов, не соизволив даже получить мое согласие.
«Все мною крутят, как хотят», – думаю печально. Но идея соединиться с Черкасовыми, спрятаться под их сильными крыльями, кажется мне отличной.
Осторожно, чтобы не разбудить сына, открываю створки шкафа. Достаю оттуда самое необходимое. Сборы не занимают много времени.
Но те полчаса, что я складываю Сашулькины вещи и игрушки в дорожную сумку, дарят мне уверенность и покой.
Завтра я снова увижу Черкасовых. И может быть, навсегда обрету в душе мир. Забуду Градова…
Сердце останавливается от ужаса, стоит только подумать.
Слава… Славочка… Почему ты нас отвергаешь? Уже второй раз.
Утираю появившиеся некстати слезы. Ложусь в постель, запрещая себе думать о Градове.
«Уехал и скатертью дорога!» – вздыхаю горько.
«Погоди, – останавливаю саму себя. – Мало ли кто уехал на его машине. Может быть, его преданный Гриша понесся за устрицами и шампанским. Или чего там мог захотеть великий и ужасный Ростислав Владимирович!»
Только от одной мысли меня подрывает постели. В одной рубашке выскакиваю в коридор. Осторожно спускаюсь вниз по лестнице. И неожиданно натыкаюсь на звенящую тишину в доме. Абсолютную! Аж уши закладывает.
Все спят? Не может быть! Помнится, как дом в Сестрорецке постоянно кишел людьми. Кто-то приезжал из города, кто-то доставлял продукты. Я так и привыкнуть не смогла к постоянной суете.
А сейчас тихо. Наверняка, Градов со своим отрядом покинул территорию. Девочки и бизнес позвали. Пытаюсь ерничать, но ком обиды застревает в горле.
Он уехал? Неправда!
Бесшумно крадусь к бывшей столовой. Босые ступни приятно ступают по паркету.
И замираю около белой двери, украшенной резьбой. Прислушиваюсь.
Но белая створка поддается сразу. Без особого нажима.
Словно мелкий воришка заглядываю в комнату. Пусто!
Темной тенью вперед выдается широкая кровать, заправленная и нетронутая. В изножье диван, на котором так и валяется подушка. И все. Никаких признаков жизни.
Инстинктивно подхожу ближе к дивану. Вот на этом самом месте мы всего лишь час назад разговаривали с Ростиславом.