За ней следует третья. Готовятся напасть, я вижу, как напрягаются их тела.
Внезапно происходит нечто странное: задние ряды тварей разлетаются в стороны, словно их сметает невидимая рука.
Я замираю в недоумении. Монстр, готовившаяся прыгнуть, оборачивается, издаёт пронзительный визг и бросается обратно к лестнице. Остальные следуют за ней, но отступать некуда — что-то или кто-то пробивается через их ряды."
"И вдруг я вижу его – окровавленного, покрытого грязью и сажей, но невероятно, невозможно красивого даже сейчас.
Он движется сквозь тварей с невероятной грацией, его меч сверкает в полумраке, каждый удар находит цель. Монстры падают один за другим, некоторые пытаются бежать, но сталкиваются с новыми врагами, поднимающимися по лестнице за Кристардом.
Солдаты. Врываются в подвал, добивая оставшихся тварей. За ними – ещё какие-то люди, их доспехи отличаются.
— Подмога из столицы, — говорит Майгара, и её голос дрожит от облегчения. — Они всё-таки пришли.
Я стою, не в силах пошевелиться, не веря своим глазам.
Наши взгляды встречаются через весь подвал, и мир исчезает. Есть только он и я, и наш сын между нами.
— Барьер снят, — говорит Кристард, и его голос хриплый от усталости. – Снаружи безопасно. Вы можете выходить.
Люди не заставляют себя ждать. Они бросаются к выходу, протискиваясь мимо солдат, спеша вырваться из этой подземной тюрьмы на свежий воздух.
Кристард идёт ко мне против людского потока. Его движения медленны, каждый шаг, кажется, даётся ему с трудом. Я вижу кровь на его одежде – не только чужую, но и его собственную. Вижу рану на плече, порез на щеке. Но главное — жизнь в его глазах, ту самую искру, которой так боялась лишиться.
Не помню, как преодолеваю разделяющее нас расстояние.
— Ты вернулся, – шепчу я, и мой голос срывается.
— Я обещал, – отвечает он, обнимая меня и Кселарона. — А я всегда держу слово.
Малыш между нами издаёт радостный звук, его ручки тянутся к отцу. Кристард бережно касается его лица, и я вижу, как смягчаются черты моего мужа, как уходит напряжение боя, сменяясь нежностью.