Малыш, ну как же так! Почему я не оставила тебя наверху? Впрочем, я знаю почему. Я бы с ума сошла от беспокойства за него.
Влетаю в общий зал. Несколько посетителей удивлённо поднимают головы от своих тарелок, но в основном всем на меня плевать.
Куда бежать? Куда?!
Малыш продолжает плакать, и этот звук словно раздирает мне душу. Прижимаю его крепче, шепчу:
— Тише, маленький… Ну почему именно сейчас? Тебя не пугали волки… что же делать?!
Но он, должно быть, чувствует мой страх.
— Элена! Немедленно остановись! — кричат за спиной, и я бросаюсь через зал к другому коридору.
Тяжёлые шаги всё ближе. Кажется, он должен слышать не только плач ребёнка, но и грохот моего сердца.
Вываливаюсь в большой прохладный зал, заставленный ящиками и мешками. Склад какой-то? Я бросаюсь влево и вздрагиваю, когда руку простреливает острой болью – такое чувство, что на внутренней стороне предплечья ожог.
Мечусь между проходами, натыкаясь на тупики, и пытаюсь придумать, где прятаться. В ушах стучит кровь, я уже не слышу даже шагов, а обернуться слишком страшно. Если он прямо за мной, я просто умру от страха.
Добегаю до противоположной стены и понимаю, что загнала себя в угол. Здесь только окно – большое, но закрытое тяжёлыми ставнями.
— Всё кончено, Элена, — мужчина говорит где-то совсем близко. В нём слышится раздражение и что-то ещё.
Приказ как удар плетью.
Может… мне и правда стоит отдать его? Что если я каким-то образом оказалась воровкой и… Нет, это бред!
Я не отдам его. Ни за что. Как минимум пока не разберусь, что к чему и как я оказалась тут.
Ребёнок тихо хныкает на моих руках. Всё это время я нервно покачивала его, и, наверно от тряски он немного успокаивается. Может обойдётся?
Выглядываю из-за ящика и тут же вижу его.
Сомнений не остаётся, этот тип как минимум принимал участие в его появлении. Выходит, он мне муж? Но… А как же Гена?
Впрочем, мой преследователь выглядит куда презентабельнее лысеющего мужика, пролёживающего портки на диване.