Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

— Волков я видела, — киваю я, чувствуя, как под тёплую одежду забирается холодок.

— Они не самые страшные из тех, кто здесь встречается. Главное, что жива осталась. Мне твои деньги очень нужны были, а если б не пришла, не знаю, решилась бы я их использовать. Не по-людски как-то.

Значит, я, то есть Элена заплатила ей… ситуация всё более странная.

Мысли путаются. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Кто я теперь – воровка, укравшая чужое тело? Или спасительница, подхватившая чью-то прерванную жизнь? И что делать с обрывками прошлого, которые теперь стали моими?

Проходит несколько часов, как мне кажется.

Небо светлеет до цвета индиго, лес редеет и внезапно обрывается. Перед нами открывается завораживающее и пугающее зрелище."

"Внизу, насколько хватает глаз, простирается пелена молочно-белого тумана. Она возвышается как исполинская крепостная стена, только верхний край её колышется и клубится, словно живой. В предрассветных сумерках туман кажется почти материальным – плотным, осязаемым.

Воздух становится другим.

Каждый вдох даётся с трудом, словно лёгкие наполняются ледяной крошкой. Холод пробирается под одежду, заставляя дрожать всё сильнее. Я чувствую, как немеют пальцы, даже несмотря на тёплые рукавицы. Это не обычный мороз – в нём есть что-то противоестественное, почти потустороннее.

Рильда направляет сани вниз по склону, прямо к ней. Звёздочка всхрапывает, мотает головой, пытается остановиться, но хозяйка что-то успокаивающе шепчет ей и настойчиво понукает двигаться дальше.

Страх ползёт по спине холодными щупальцами.

Что будет, когда мы окажемся в этом тумане? Может ли обычный человек выжить в таком холоде? А младенец?..

Я в панике смотрю на свёрток в руках. Малыш, словно почувствовав моё состояние, открывает глаза. Его взгляд, обычно такой доверчивый и спокойный, наполняется страхом. Крошечное личико морщится, и через мгновение тишину разрывает громкий плач.

— Тише, маленький, тише, — шепчу я, прижимая его ближе и пытаясь согреть своим теплом.

Но как я могу успокоить его, если сама едва сдерживаю дрожь? Этот туман – не просто природное явление? Вдруг мы замёрзнем насмерть, пытаясь пересечь его? Образ маленького тела, скованного льдом, вспыхивает в сознании, заставляя меня содрогнуться.

— Рильда, — мой голос дрожит. — Может, стоит поискать другой путь? Этот холод... он какой-то неправильный.

Сани неумолимо приближаются к стене тумана, и каждый метр даётся всё тяжелее. Дыхание превращается в колючий пар, ресницы покрываются инеем.