Сын, уставший за время своей истерики, ворочается. Ему бы поспать, но думаю, что сперва его стоит отнести к Элене и покормить.
Поднимаясь с кресла. Выбора нет, как бы сильно я ни любил своего сына, я не смогу сам закрыть все его потребности. К сожалению, это не только потому, что он ещё младенец.
— Пойдём искать твою мать, — говорю сыну, который уже начинает нетерпеливо ёрзать.
Нахожу её в одной из комнат нижнего этажа. Сидит на стуле, сжав голову руками. При виде Кселарона её лицо искажается гневом.
— Как вы могли? — шипит она, вскакивая.
— Молчать, — спокойно, но строго приказываю я.
Элена осекается на полуслове, но в глазах пляшут злые огоньки.
Передаю ей сына, наблюдаю, как она устраивается в кресле. Что-то тихо шепчет ему. Связь между ними... раздражает и восхищает одновременно.
Отхожу к окну, делая вид, что рассматриваю двор. Мысли крутятся вокруг одного: что дальше? Мне нужно возвращаться к заданиям. Кому оставить сына?
Может быть... может быть, стоит позволить Элене больше времени проводить с ним? Она явно знает, что нужно ребёнку.
Но тут же вспоминаю о её побеге, о предательстве. Как можно доверить ей воспитание наследника после такого? А если она снова попытается сбежать?
Бросаю взгляд через плечо. Она полностью поглощена кормлением, словно в целом мире не существует ничего, кроме их маленького уголка. На лице умиротворение и нежность. Это делает её как-то по-особенному красивой…
Нет. Нельзя позволить чувствам затуманить разум.
Я мог бы оставить ей Кселарона и попросить мою мать присматривать за ними. Держать ситуацию под контролем.
Тут же вспоминаю недавнюю сцену в детской, её раздражение, нежелание заниматься внуком. Нет, это не вариант. Она только всё усложнит. А если они снова сцепятся с Эленой, мой сын может пострадать.
Сжимаю кулаки, чувствуя, как раздражение нарастает. Проклятье! Почему всё так сложно? Если бы Элена не предала моё доверие и просто поговорила со мной, вместо того чтобы убегать.
— Он уснул, — тихий голос прерывает поток мыслей.
Киваю и забираю сына. Он сыто причмокивает, глазки уже закрыты. Элена встаёт и собирается уйти, но у двери останавливается:
— Кристард...
На секунду я чувствую, что готов её выслушать, но потом меня сносит воспоминание о том, как глупо она бегала от меня по всему двору, и я прикрываю глаза.
— Иди.
Дверь тихо закрывается. Прижимаю засыпающего сына, вдыхаю сладкий детский запах.