Но вот сейчас, когда мы уже изрядно выдохлись от этого безумного секс марафона, наверное, стоит поговорить? Нет, ну надо же что-то сказать друг другу, правда? Потому что ночью было совсем не до разговоров. Всё что мы делали — это занимались любовью и целовались как сумасшедшие. Боже, у меня даже губы до сих пор горят, припухшие от поцелуев мужчины. Рэй оказался невероятно страстным и неутомимым любовником.
Лежим, молчим. Хотя я знаю, что Рэй не спит, первой разговор начать не решаюсь. Да и что говорить? Честно — ума не приложу! Как-то у нас всё очень стремительно произошло и что теперь будет — вообще не понятно.
— Пойду… дров подброшу в печь, — вдруг произнёс Рэй вставая с кровати. — А то скоро совсем замерзнешь.
Я натянула на себя одеяло и смущённо улыбнулась. На самом деле мне совсем не холодно, а очень даже жарко. Рэй такой горячий, что от него пышет как от печки.
— Вроде не сильно холодно.
Рэйнан хмуро посмотрел в окно.
— Метель разошлась… Скоро выдует всё тепло, — натянул на себя рубашку и брюки.
Он вышел из комнаты, а я осталась одна с ворохом мыслей в голове.
Всё-таки слишком быстро всё произошло. Теперь вот что делать? Как себя вести? И ведь не сбежать никуда, чтобы побыть одной и всё обдумать. А подумать, есть о чём. Хотя бы о том, что этой ночью мы ни фига не предохранялись! И это проблема. Ещё какая! Ладно, что сейчас у меня безопасные дни и я не сильно-то парилась на этот счёт. А что потом?
Чёрт, беременность в мои планы сейчас точно не входит!
Я встала с кровати, одела мужскую рубашку прямо на голое тело и отправилась в ванную комнату.
"Банка тушёнки и макароны… Так себе завтрак, конечно, но за неимением лучшего, и это сойдёт. Помешиваю макорошки и тут чувствую, как сзади ко мне подошёл Рэй. Уверенно и я бы даже сказала: по-хозяйски, он прижал меня к себе обвив руками талию. Губы мужчины скользнули по шее обжигая горячим дыханием, а руки уже поползли в своевольное путешествие по моему телу.
— Что же ты со мной творишь, Алекс, — зарывается носом в волосы и шепчет горячо.
У меня от его близости мурашки по коже бегут, и пресловутые бабочки уже заполнили весь живот. Они порхают там своими крылышками вознося меня на вершины блаженства.